В этом сне были тишина и покой.

До тех пор, пока вверху, прямо над головой не раздался полный ярости и, кажется, отчаяния стук. Над головой у нее был только чердак, но стук продолжался, поэтому Таня отложила книгу и, прихватив с собой керосинку, вышла в сени. В сенях было зябко. Холодом и сыростью тянуло по босым ногам. Сквозняк ерошил распущенные волосы. Таня встала напротив ведущей на чердак лестницы, взялась обеими руками за холодные перекладины. Кто-то пытался открыть чердачный люк, и она должна узнать, кто это такой.

Страха не было – только холод и легкое раздражение от того, что в ее сон проник чужак. Потому, наверное, Таня и не испугалась, когда из распахнувшегося вдруг люка вывалился человек. Он лежал у ее босых ног, скрючившись, обхватив руками седую голову.

– Митя? – она присела перед ним на корточки. – Митя, где ты?

В ее прежних вынужденных сновидениях происходило всякое, и не всегда она была хозяйкой происходящему. До тех пор, пока в ее сны не сумел пробиться Митя. Именно из его рук она получила ту путеводную нить, которая вывела ее из тьмы к свету. Эта же нить связала их с Митей, словно невидимая пуповина. Он на одном конце, она на другом. И сейчас эта нить вибрировала от ярости и боли.

– Танька, осторожно!.. Берегись! – Слабый голос потонул в завываниях ветра.

– Митя, что происходит? – закричала Таня, когда неподвижное тело у ее ног начало заметать невесть откуда налетевшим снегом.

Так уже было однажды, когда Митя потерялся между мирами, а она его нашла и вытащила. Тогда тоже было холодно, тогда Митя тоже готовился умереть. Но она не дала тогда и не даст сейчас! Ей нужно лишь протянуть руку и нащупать в снежной круговерти невидимую нить. Нащупать и больше не отпускать.

– Митя, держись! Я иду к тебе!

Прорываясь сквозь снег и ветер, она выбралась к выходу, толкнула дверь и выпала из одной реальности в другую, такую же холодную и слякотную – настоящую. Она проснулась.

Таня стояла перед калиткой, босая и без верхней одежды. Калитку бесшумно, но яростно толкал туда-сюда ветер. Она уперлась в холодное железо обеими руками, навалилась на калитку всем своим весом. Невидимая путеводная нить не исчезла в этом мире, но сделалась едва различимой. Таня закружилась на месте, выбирая правильный путь. Ее друг попал в страшную беду, и она догадывалась, в какую. Разбудить остальных, позвать на помощь? Возможно, у нее получится, но получится ли у Мити продержаться так долго? Таня знала правду, поэтому решительно шагнула в непроглядный туман.

Они стояли на самой границе поля и леса. Две слабо подсвеченные лунным светом фигуры. Она могла видеть их даже сквозь туман. Теперь она многое могла. Наверное.

– Отпусти его! – Повинуясь ее голосу, ветер затих, послушным псом припал к босым ногам.