К тому же ему приходит на ум, что Шилова, имеющая не самый большой доход от ампул, живет роскошно, не отказывая себе ни в чем. На этом основании он делает скоропалительный вывод: Роза – шантажистка. Рыков даже не сообщает о своих догадках компаньонам, он хочет сам наказать предательницу и забрать яйцо.

Роза Андреевна сначала даже не понимает, в чем ее упрекают, потом возмущается, начинает все отрицать, Рыков наседает, налетает на косметолога с кулаками, а та, дурочка, кричит:

– Только тронь меня, мигом сообщу этой Даше Васильевой правду о яйце.

Все, этим она подписала себе смертный приговор. Рыков втыкает в Шилову шприц и быстро уходит. Дело происходит в косметической лечебнице, в коридорах которой полно народа, поэтому никто не обратил внимания на постороннего мужчину.

– Она шептала перед смертью про яйцо, – вздохнула я.

Дегтярев нахмурился.

– Ну ты везде успела! Скажи-ка, ты случайно не в курсе, какая же это дама так напугала Рыкова фразой про кремы и подтяжки?

– Так и думал, – стукнул кулаком по столу полковник, – всех перебаламутила, в лабораторию влезла, людям помешала…

– Не ругайте ее, – улыбнулась Регина, – сыр-бор разгорелся из-за Анны Константиновны.

– Круглова, ненавидящая Плешкова, начала следить за ним, но ничего компрометирующего не узнала. После смерти Владимира Сергеевича она развернула особо бурную деятельность, – продолжила Регина.

– А кто убил директора НИИ? – не выдержала я.

– Никто, – в голос ответили Дегтярев и Регина, – у него произошел обширный инфаркт.

– Абсолютно, – вновь одновременно ответили полковник и девушка, – у Плешкова это был уже третий инфаркт, так что в его кончине нет ничего загадочного.

Я тяжело вздохнула: опять ошибалась.

– Уж не понимаю, каким образом, но Анна Константиновна узнала, что в лаборатории Ореста творится нечто незаконное. Она пыталась заслать туда своих шпионов. Но женщин, нанимающихся лаборантками, я успешно выживала, придираясь к ним по каждому поводу, – сообщила Регина.

– Мне не нужны были в лаборатории посторонние, – усмехнулась девушка, – одна из теток полезла в мою сумочку и нашла там пистолет, хорошо Орест в тот день отсутствовал. И вообще, мне было необходимо брать различные пробы и уносить материал с собой. Лаборантка, постоянно толкавшаяся под ногами, жутко мешала. Поверь, никто больше пяти дней не выдерживал. Одна ты оказалась стойкой, не ушла даже после того, как я пирожками начала швыряться.

– Да уж, стерва из тебя получилась отменная.

– Наверное, во мне это есть, сидит где-то внутри.

– А что случилось с Кругловой? – в нетерпении спросила Оксана.

– Она как-то выяснила, что в лабораторию поступают эмбрионы.

– Это я ей сказала про зародыш собаки…

Девушка развела руками.