Она всё равно уже не поедет, так зачем машина только зря пылится будет?

И действительно, зачем пылиться будет? Конечно, у Кристины была сиделка. Но как я понял, по сути всем было на неё наплевать. Тесть только дежурно спрашивал о её здоровье. Оплачивал лечение и лекарства, но и только. Мать вообще уехала во Францию и глаз не показывала. Справлялась о здоровье дочери по скайпу. Этим её участие ограничивалось. Не понимал я их. Всё же это дочь. Родная! Нет, уход за ней был хороший. Но ведь человеку не только это нужно было. Кристине за это время вставили выбитые при аварии зубы, привели в порядок её идеальную белоснежную улыбку.

Когда с неё сняли гипс, а с ног аппарат Елизарова, я увидел её. Она была ужасно худой. Смотрела на меня зло.

— Что? Страшилище? Тогда чего пялишься? Пошёл вон отсюда.

Я не обращал на её выходки внимания. На убогих обижаться — себя не уважать, Поговорил с мамой и с тёткой. Решили, что я буду присматривать за Кристиной. Мама сама меня туда отправила.

— Иди, Степан. Она больше в тебе сейчас нуждается.

— За ней там присмотр хороший. А на меня ругается. — Я печально усмехнулся.

— Присмотр? Там за ней за деньги смотрят.

А ей другое сейчас нужно. Понимаешь? Кому бедная девочка вообще нужна? Калека. А у вас с ней что бы там не было, детишки растут.

— Не у нас, а у тестя.

— Какая разница. Вот и поставь себе задачу, на ноги её поднять. А там глядишь она и матерью может станет нормальной. По кромке то пройти, это тебе не в магазин сбегать. Люди меняются. А то, что ругается на тебя, так это ничего. Защищается она так. Сделай чтобы не ругалась, а ждала тебя. Будь мужчиной, Степан. Не имеет сейчас значения кем она была и что делала. Важно, кто она сейчас.

Ей помощь нужна. А как, если не от мужа её получить, если для родителей она списана уже и отрезанный ломоть?

— Да какие мы муж и жена…

— А вот такие. Назвался её мужем, будь добр в горе и радости, в болезни и здравии. Пусть радости у вас не было. Пусть в здравии вы не были вместе. Зато в горе её, в болезни ты будешь рядом. Это важно сынок.

— Мам, да на ноги поставить её навряд ли получится. Ей уже приговор вынесли, максимум инвалидное кресло.

— А ты не спеши. Сейчас одно говорят, а потом другое. Главное это желание и воля. Понял? Люди с инвалидных кресел встают и бегать начинают, хотя им тоже приговоры выносили.

— Ладно. Я постараюсь.

— Постарайся сынок, постарайся.

С того времени я переселился жить в Кристине. Спал в соседней комнате с её спальней. Вернее, спальня то как раз была наша с ней общая, брачная так сказать. Но сейчас там находилась одна Кристина. Пока я жил у неё, закончил курсы лечебного массажа. Стал упражняться на своей жене. Она сначала возмущалась и гнала меня. Но я не обращал на её ругань внимания. Тем более, сопротивляться она мне не могла.