Нотариус зафиксировал оглашение завещания, оставил все бумаги. После чего покинул, теперь уже окончательно, мой дом. Я смотрел на этот конверт и не спешил его брать в руки. Тесть молчал. Потом взял документы.
— Стёп, я посмотрю тут? — Спросил он, я кивнул, продолжая смотреть на конверт. Не знаю почему, но я всё не решался его взять. Словно этот конверт означал некую черту, границу, перешагнув которую, ты поймёшь, что всё окончательно изменилось. Что ты уже стал другим и реальность вокруг тебя другая. Не такая, какая была все эти годы. Встал с кресла и прошёл к бару. Вытащил оттуда бутылку коньяка.
Я сложил вдвое письмо. Некоторое время сидел закрыв глаза. Потом отнёс его в спальную и положил в шкатулку, в которой хранились драгоценности Кристины. Они тоже наследство Сони. Она знала, чувствовала, что не долго задержится здесь. Этим объясняется её спокойствие при наших с Ирмой посиделках как в бане, так и дома.
Спустя два месяца, после похорон жены, я как-то предложил Ирме, чтобы она оставляла Полину у нас.
— Ирма, ты чего ребёнка туда-сюда таскаешь? Оставляй здесь. Полина с Соней будут. И приглядят тут за ней. И Соне не так одиноко будет, особенно когда пацаны на учёбе.
Ирма помолчала, обдумывая моё предложение, потом кивнула.
— Хорошо, Стёп. Наверное, так будет лучше. А то она одна постоянно с няней и воспитателем. Работа у меня много времени отнимает.
— Вот и хорошо. За охрану не беспокойся. Здесь тесть постарался.
— Я заметила, что дядя Саша тоже тут часто бывает.
— Да он фактически переселился сюда вслед за внуками. Ему даже одну комнату под кабинет переделали. Да и с внучкой рядом.
— Соню он тоже любит.
— Любит, может даже больше, чем внуков. С парнями Александр Осипович строг. Расслабляться много не позволяет. А вот Соне позволяет всё. Я даже с ним спорю уже на эту тему.
















Комментарии
Добавить комментарий