— Александр Осипович, если честно, я сам не понимаю, что случилось. У неё просто остановилось сердце. Она умерла мгновенно.

— Но что-то же спровоцировало это? Не может быть, чтобы молодая ещё здоровая женщина вдруг так резко умерла. Может тромб какой или ещё что? Или может яд был?

— В том-то и дело, что нет. Ни яда, ни оторвавшегося тромба, ничего другого. Совершенно. Я же говорю, непонятно. В свидетельстве о смерти будет указано только внезапная остановка сердца. Понимаете, Александр Осипович, такое ощущение, словно кто-то выключил сердце Кристины Александровны. По другому я не могу объяснить.

С Вашей дочерью вообще много не понятного. Она должна была остаться инвалидом. Причём лежачей. Но она встала на ноги и пошла. Вернулась к активной жизни. От той трагедии у неё остались только следы на костях в месте переломов и всё. Потом она не должна была по всем показателям выжить после рождения дочери. Мало того, даже родить не должна была, но она не только выносила дочь, но и родила её и прожила после этого, полтора года. И прожила активной жизнью. При этом ничего не указывало на то, что она может умереть. У неё были прекрасные анализы.

— Может она, как это, летаргический сон всё-таки это был?

— Нет. Александр Осипович. Мы же уже говорили на эту тему. Вы же знаете, что мы не сразу провели вскрытие. Муж Кристины Александровны, Степан Олегович запретил вскрывать её. Тоже не верил, что она умерла. Её даже не сразу в морг увезли. Она у нас лежала в клинике несколько дней. К ней была подключена самая чувствительная аппаратура. Полный ноль. У неё начались посмертные изменения, какие происходят с телом любого умершего человека. Только после этого было вскрытие.

К сожалению, такие случаи имеют место быть. Редкость, но есть. извините, Александр Осипович…

Теперь я сидел возле её могилы. Или склепа… Да плевать, как это всё называется.

— Крис, ты что наделала? Ты зачем ушла от нас? Бросила нас. Соню оставила, которую так хотела. Как она сейчас будет без своей мамы?

Неожиданно услышал её голос. То, что она говорила мне, ещё тогда, когда ходила беременной Сонечкой:

— Ты получила искупление, Кристина? — Опять задал вслух вопрос. Ощутил небольшой порыв ветра. И мне послышалось или на самом деле, я словно услышал едва слышимый шёпот: «Да…» Опять приложился к бутылке.

Выпил уже больше половины. Услышал, как кто-то подошёл ко мне. Это была Ирма. Она молча села со мной рядом. На ней было пальто чёрного цвета. На голове чёрная косынка. Я взглянул на неё. Она тоже изменилась. Похудела. Была бледная. Под глазами тёмные круги. Сидела рядом и молчала. Потом протянула ко мне руку. Я понял, что она хочет. Передал ей бутылку. Она, как и я приложилась к горлышку. Сделала несколько больших глотков. Бутылку отдала мне.