– С чего ты взяла, что девочка менталистка? – отец, напротив, был невозмутим. – Корбут не привёз бы сюда менталистку. Притом, у Ивина врождённая устойчивость к ментальной магии, как и у Минель. У них прекрасная парность.

– Девка менталистка!

– Я выясню. Но нельзя утверждать без проверки на Зеркале.

– Глупости! Поживи и поколдуй с моё, тогда поймёшь, как обходиться без Зеркала. И Корбут допускает её к семье, что ли? У меня нет слов.

– Крохи ментала есть абсолютно у всех. Что ты там разглядела, Филомена?

– Раз я говорю, значит не крохи!

– Я всё выясню, Филомена…

Сон растаял, и Минель открыла глаза. Что это было?

Она не помнила никакой девочки или девушки среди людей графа Корбута, да могла и попросту не увидеть, разве они её интересовали? У них с Ивином действительно природная защита от ментальной магии, отец носил браслет, и мама – на всякий случай, граф Корбут наверняка тоже. И всё же, о ком беспокоилась тетя Филомена? О том, что менталистка близка к семье графа Корбута?

«Эта девка-менталистка трется возле Ивина»…

Сон есть сон, наконец. Не явь, и может отличаться от реальности.

Тетя Филомена не унималась, опять напомнив то лето её помолвки. Теперь она уже говорила с самой Минель.

– Девчонка как кошка рядом с твоим женихом. А тебя бы охотно съела. Как мышку. Но она об тебя сломает зубки. Он на неё даже не смотрит. Им по двенадцать лет, но её двенадцать – это не его двенадцать. Она девушка, а он мальчишка. Она менталистка, а он никогда ей не поддастся. Кошка сама попалась! Ты знаешь, что колдунья никогда не полюбит того, кого может подчинить? Такой мужчина её не интересен. Будет использовать, и только. Может, потому тебе и стоило отдать силу жениху. Да, как я сразу не подумала…

Минель не слишком прислушивается к бормотанию леди Филомены. Она смотрит на лебедей, которые прилетели на озеро, и гадает, почему угольно-черный лебедь не подходит к воде. Подтолкнуть его, поманить? Ну и утверждение, что кто-то её съел бы, как мышку – забавное. Однако она так и не может понять, кто же эта «кошка». Тогда, в семь лет, ей было все равно, а теперь – не понять, Филомена не желает объяснить, хотя бы во сне.

А потом Минель догадалась – без всякой уверенности, но догадка на то и догадка.

Это случилось на её единственной конной прогулке. Минель принесли костюм для верховой езды и тут же подогнали по размеру, и оказалось, что она может ехать в дамском седле. В детстве у Минель была маленькая смирная лошадка и разные сёдла, и регулярные уроки езды – с тех пор, как ей исполнилось пять. Смешно было вспомнить, как она уверяла Ивина, что в дамском седле нельзя ездить и она сразу убьется – теперь она уверенно закинула ногу на луку, и держалась не так уж плохо.