На них возятся двое подростков лет четырнадцати-пятнадцати. Дальний конец огорода затенен деревьями в цвету. Значит – весна. Жаль, что за ними ничего не видно. А деревья, по виду, обычные яблони.

Села прямо на пол под окном, боясь, что заметят. Это – люди, с ними нужно говорить. И что? Я скажу, что меня зовут Алина Михайловна?! Бред! В дурку ведь сдадут! Ну, если здесь есть дурка. И потом… Вот тот самый свет из моих рук, что отнял у меня столько сил… Вдруг здесь это запрещено?! Чем-то же я подростков удивила. Голоса за моей спиной я помнила отчетливо. Я – колдовка. Это хорошо или плохо?

С интересом рассматривала руки и босые ноги. Странное ощущение, надо сказать. Руки у меня «породистые», так же, впрочем, как и ступни. Тонкая кость, изящные пальчики. Только натруженные очень. Мозоли на ладони, след на запястье то ли от ожога, то ли просто старый шрам, ногти – вообще ужас. Один даже с трещиной и темно-фиолетовый от старого синяка. Прищемила или ударила? Пятки потрогала – грубые, натертые. Такими ногами можно прямо по камням ходить или по асфальту раскаленному – ничего не почувствуешь. Не представляю, куда делась девочка из этого тела, но меня такой «бонус» не радовал.  Похоже, она от болезни умерла, а я – вселилась. Знать бы еще - зачем?

Сидела я, как мне показалось, минут двадцать, все не могла решиться, но поняв, что навещать меня здесь никто не собирается, а спать на мокрой и грязной кровати я не смогу, встала и пошла к двери. Узкая скрипучая лестница делала резкий поворот, но там внизу был кто-то живой – слышно шаги и звяканье стекла.

Женщину, что повернулась ко мне от кухонного стола на скрип ступенек, сложно было назвать добродушной. Смотрела она на меня с неприязнью. Высокая, даже – статная, волосы скручены в темный тяжелый узел. Её хламида не сильно отличалась от моей, но была из ткани потоньше и помягче. А длина – сантиметров двадцать до пола не достает.

- Очухалась?

- Я… Там белье нужно поменять и матрас сырой…

- Ну, тебе нужно – ты и поменяй! Ты ведь у нас колдовка-то, а не я! – она как-то ехидно усмехнулась и снова повернулась ко мне спиной.

Интересно, эта женщина – она мне кто? И что теперь делать? Я даже имени собственного не знаю. А колдовство – это позорно или что? Несколько боком, стараясь не коснуться ее, пробралась мимо стола к открытой двери из дома. Обычный сельский двор, совершенно обычный спорыш застилает все пустое пространство. У плетня – колода для рубки дров и воткнутый в нее топор, щепой засыпано все вокруг. Пока газ не провели – у меня на даче так же было. Толчок в спину был не слишком сильный, но я не ожидала и такого. Тело по инерции шагнуло вперед и не найдя опоры я повалилась на траву, сбив ступню о каменную плиту, на которой стояла.