Попал, наверное, еще по малолетке. И закрутило.

— Ну, не зря же ему дали такую кличку. С другой стороны, он не из тех, кто на дно опускается в поиске острых ощущений, значит…

Смотрю на ошарашенного Артема и с улыбкой заканчиваю:

— Значит, мужика хандра одолела. В депрессии он. Ему бы психолога хорошего. А не водку с бомжами жрать. Так, что? Я права?

— Права, — кивает пришибленно и тут же спешно добавляет: — А вообще у нас алкоголь под запретом.

— Да тут у вас целая коммуна, как я посмотрю. Со своими правилами и уставом, — удивляется Ринат.

— Тём, да ты не пыли. Я же тебя не отговариваю.

Если ты чувствуешь, что занимаешься нужным делом… Дерзай. Просто осторожней, ага? Контингент тут у тебя специфический.

Кошусь на погремушку, закатившуюся в угол… Кажется, даже Ринат еще не понимает, насколько специфический здесь контингент.

— А детей ты тоже берешь под опеку?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

Интересно, осознает ли Артем, каким настороженным выглядит? Например, тот же Ринат в момент просекает, что мой интерес не праздный.

— Да так. Просто. Слушай, может, ты все же покажешь, где мы можем разместиться, и я состряпаю нам чего-нибудь на ужин? Не знаю, как вы, мальчики, а я ужасно проголодалась.

И правда! То ли свежий воздух так на меня действует, то ли что-то еще, но… и аппетит проснулся, и хорошее настроение.

— Конечно. Проходите в зал. Это все Ринат виноват — присел мне на уши.

— В зал? — с кислым видом переспрашивает Орлов.

— В спальне кровать-полуторка. Вы не поместитесь. А в зале диван раскладывается. Правда, пара пружин торчит.

— Даже не знаю, что хуже. Узкая кровать или впивающиеся в зад пружины.

— Ну, извините, — в который раз повторяет Артем, — я гостей не ждал.

Не то бы подготовился к визиту вашей царской задницы.

Орлов растягивает губы в белоснежной улыбке. Провокатор!

— Прости, что мы тебе на голову свалились.

— Ты тут ни при чем, конфетка.

 Чтобы позлить брата, Артем обхватывает меня за талию и подталкивает к входу в комнату. Щиплю его за бок, но руку не сбрасываю. Мне тоже хочется немного подразнить Рината. Уж больно мне нравится ревность в его исполнении.

Ничего так. Даже интересно. Два окна. Перед ними стол, накрытый расшитой скатертью. У глухой стены — тот самый диван.

На противоположной — телевизор. Единственная деталь, привносящая в интерьер комнаты дух современности. А в углу — иконы. Десятки образов. Самых разных — маленьких и больших. Очень старых, потемневших от времени, и более новых.

— Вот уж не думала, что ты религиозный.

— Да это от прежних хозяев осталось. Рука не поднялась снять.

Киваю. И будто прикованная, веду взглядом от одной иконы к другой. С интересом разглядывая.

— Ты располагайся, а мы, если что, будем в кухне.

Киваю, даже не оборачиваясь.