Он такой беззащитный без яркой вызывающей краски. Губы припухли, наверное, я причинил ей боль, когда, не сдержавшись, стал легонько покусывать.

— Ринат. — Собственное имя в ее исполнении отдает в груди тянущей болью. — Что ты делаешь? Я же теперь полчаса это оттирать буду!

Что ответить, не знаю. Прохожусь ладонью вверх по шее, глажу скулу, толкаюсь пальцами в рот. Дергаюсь, как от удара, когда она неожиданно уступчиво принимает их и начинает бесстыже сосать, глядя на меня из-под отяжелевших век. А там уже не тлеет, там горит. И я вместе с ней полыхаю.

Где-то за пределами нашего мира звучит громкий смех.

В ту же секунду кто-то бесцеремонно барабанит в окно. Саша испуганно отшатывается в сторону. Я чертыхаюсь. Нашариваю кнопку стеклоподъемника. А пока стекло опускается, слежу за тем, как она, отведя взгляд, открывает дрожащими руками сумочку, чтобы достать пудреницу. Делаю глубокий вдох и с трудом заставляю себя переключиться на давнишнего приятеля, который, не скрывая интереса, заглядывает в окно.

— Какие люди! Я подъехал, смотрю, ты — нет?! — радостно скалится тот. Димка на два года старше, а с его женой я сидел за партой с первого по пятый класс.

Юлька Сафронова… А вот, кстати, и она.

— Я-я, — усмехаюсь. — Привет, Юль…

— Привет, Орел. Дим, ну, что ты человеку всю дорогу перегородил, он даже выйти не может! Иди, я тебя обниму. Соскучилась жутко! Сто лет не виделись, занятой ты наш человек.

Спрыгиваю с подножки прямо в Юлькины объятья.

— Ох, и здоровый же ты стал.

— Ага! Наел ряху, — искренне восхищается Димка, а Юлька возмущенно тычет его в бок:

— По себе людей не судят! Тут мышцы — камень. Ты, Орлов, чего это удумал? В культуристы на старости лет податься?

— Да брось.

Так, занимаюсь немного для себя. Да погоди, мне еще девушку нужно выпустить… — смеюсь и мягко высвобождаюсь из захвата Юлькиных рук.

— Твоя? — шепчет та, с любопытством вытягивает шею, будто это последняя возможность разглядеть мою спутницу.

Моя ли? А вот хрен его знает. Пожимаю плечами и, стараясь об этом не думать, обхожу капот, чтобы открыть Саше дверь.

— Ты как, в порядке?

Задерживаю в своей руке ее ладонь. Пристально вглядываюсь в лицо. Она чуть бледнее обычного, но это нормально в сложившейся ситуации.

— Дим, Юль, это Александра.

— Вот и все, без подробностей. Да и вряд ли они нужны, если Сашка — первая женщина, которую я привожу со стороны в нашу компанию.

— Очень приятно! — тараторят синхронно.

— Ну что, будем заходить? Или тут постоим еще? Вечерок чудный.

— Духотища такая! Как хотите — а я внутрь, — гудит, обливаясь потом, Димка.

— Пойдем, Юль. Вечерком потом насладимся. Наши-то небось уже все собрались. Одних нас ждут.

Юлька кивает и всю дорогу, что мы идем к бару, не сводит с Сашки глаз.

Нашу компанию замечаю сразу.