Она быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись, поднялась мне навстречу.

– А мы тут чай собирались пить, – добавил муж.

Я жадно и цепко смотрела за каждой его эмоцией, ловила оттенки лжи в словах, но, кажется, всё было ровно так же, как и обычно.

– Я же забыла, что ты к Юльке поедешь, – улыбнувшись, сказала Аллуся. – Заскочила к вам, а тебя нет. Зато Лёва раньше с работы вернулся.

Они переглянулись. Мельком, но мне хватило этого, чтобы увидеть немой диалог, быстро произошедший между Львом и Аллой.

– А ты чего так рано? – спросил муж, подойдя ко мне и приобняв за плечи. – Вроде к сестре собиралась, а это обычно надолго.

Он улыбнулся, как делал это всегда – открыто, по-мальчишески. Смотрел на меня с любовью, а я только и могла, что растерянно хлопать глазами, не зная, что сказать.

От необходимости отвечать меня избавила Даша. Она появилась в прихожей следом за мной и, когда я повернулась к ней, увидела, какое отчаяние сквозит во взгляде дочери.

– Не только мама рано… но и я! Я приехала полчаса назад и всё видела, папа! Теперь я знаю, что ты предатель!

Удивление на лице мужа было столь огромным, что я на мгновение поверила в его искренность. Вот ведь Лев, стоит передо мной, такой же, как и обычно. А рядом с ним Алла… тот человек, которого я знала полжизни. Это ведь с нею я шла на роды, потому что хотела избавить от неприятного зрелища мужа. Это она стояла в церкви рядом со мной, держа на руках Дашку, и давая обещание перед богом быть ей второй матерью. Господи! Какой ужас, если сбудется то, что озвучила моя дочь. Если Лев и Алла действительно легли в постель…

– Дашунь… Ты что? – удивился Лёва. – Как ты приехала полчаса назад? Куда? Ты была здесь?

На его лице было настолько искреннее недоумение, что усомниться в нём было почти невозможно. Я сама перевела взгляд на лицо дочери и, высвободившись из объятий мужа, отошла к Даше.

Сейчас я была ей очень нужна, как и она – мне.

– Да! – выкрикнула Дашка. – Я была здесь и видела, как вы вдвоём, – она ткнула пальцем сначала в отца, потом – в Аллу, – были голыми в постели!

Я физически ощущала, в каком истерическом настроении пребывает дочь. И понимала её на все сто. Это побудило меня встряхнуться и заставило взять себя в руки. Я взрослая и со всем справлюсь. В отличие от Дашки.

– Котик, давай успокоимся, – сказала, повернувшись к ней.

Для меня сейчас главным было привести дочь в чувство. Она не должна с этим сталкиваться, она – не я.

– Иди, спустись к бабушке и побудь с ней. Я здесь сама со всем разберусь.

Скольких сил мне стоило растянуть губы в насквозь фальшивой улыбке, не знал никто. Но я сделала это, чем хоть немного отрезвила Дашу.

– Я буду внизу, – всхлипнув, сказала она и, понуро опустив плечи, ушла.