Это была разовая «акция», или Лев мне изменял на постоянной основе? Только с Аллой, или любовниц было много?

Вопросы роились, проносились в голове со скоростью света. Сменялись один другим и казалось, нет этому ни конца, ни края. Но я должна была получить ответы на всё…

– Мам, я иду с тобой, – так и не дождавшись продолжения, сказала Даша уверенно.

Отстранившись от меня, кивнула на мою маму.

– А бабушка пусть пока посидит здесь с моими вещами.

Я только сейчас заметила чемоданчик Дашки, сиротливо стоящий чуть поодаль. Тащить с собой дочь, не зная, что мы можем там увидеть, было глупо. Но я знала Дашу – если она сказала, что пойдёт, то её не отговоришь.

– Хорошо, – всё же приняла я решение. – Постоишь в лифтовом холле, а я зайду в квартиру.

Это был компромисс, на который дочь согласилась. Я понимала, почему она хочет быть рядом – знала, что её поддержка в эти минуты очень нужна. Но также осознавала, что не позволю своему ребёнку вновь стать свидетелем отвратительных сцен.

– Идём, – сказала ей и её ладонь тут же скользнула в мою руку.

Подойдя к маме, которая так и сидела, впиваясь пальцами в пакет с хлебом, я не удержалась и всхлипнула. Она ведь обожала Льва, считала его своим сыном. Для нее это тоже удар.

– Мам… мы наверх. Посидишь здесь? – спросила у неё, стараясь, чтобы голос мой не дрогнул.

Вся эта ситуация напоминала что-то сюрреалистичное. Мы втроём внизу, а там, на седьмом этаже, в квартире происходит бог знает что. И так страшно просто подняться и увидеть всё собственными глазами.

– Я ему задам… я ему так задам! – проговорила мама, правда, в голосе её не слышалось и капли воинственности.

Лишь только та боль, которую я сама ощущала всей душой.

– Идём, – повторила я Даше и мы направились ко входу в подъезд.

Каких сил мне стоило просто подняться в лифте и, оставив дочь в холле, подойти к двери в собственную квартиру, не знали даже небеса. Выудив из сумочки ключи, я вставила один из них в замочную скважину и повернула. Но ничего не произошло. Дверь была не заперта. Видимо, Даша, когда увидела отца с Аллой, просто закрыла её и убежала. И почему я не расспросила у дочери обо всех обстоятельствах произошедшего? Виной тому был шок, в котором мы обе пребывали. Но сейчас у меня был шанс разузнать обо всём из первых уст.

Открыв дверь, я невольно охнула. В прихожей обнаружились туфли Аллы, рядом – ботинки Льва.

Это был дурацкий вопрос, но я его задала. Сразу поняла, что в спальне никого нет. Она просматривалась с того места, где я находилась, переступив порог квартиры. Мало того, постель находилась именно в таком состоянии, в котором я оставила её утром, заправив после сна.

– О, Олесёнок, – отозвался Лев, распахнув дверь кухни.

За столом, немного растерянная и ошалевшая, сидела Алла.