Одна женщина с криком бросилась на него.

— Хам! Подлец! — кричала она ему в лицо. — Ты нашел себе другую любовницу! Ребята мне все уже рассказали. Я зарежу тебя вместе с твоей шлюхой!

Никола спокойно положил Анжелику на охапку соломы, потом поднял кулак, и женщина замертво свалилась, не сказав ни слова.

— Теперь слушайте все, — прорычал Никола, и его глаза налились кровью. — Эта женщина, — он показал на Анжелику, — теперь моя «маркиза». Если кто-нибудь осмелится тронуть хоть один-единственный волосок на ее голове, тот будет иметь дело со мной, а вы знаете, чем это обычно кончается. Что касается моей бывшей «маркизы», ля Поляк, делайте с ней что хотите, мне все равно.

Произнеся эти слова, торжествующий Каламбреден, бывший пастух, ставший матерым волком, поднял Анжелику на руки и стал медленно подниматься по лестнице в свою комнату, неся, как бесценный трофей, ношу, которую подарила ему судьба.

Каламбреден поднимался медленно, покачиваясь, так, как был сильно пьян. Открыв дверь ударом ноги, он подошел к кровати и бережно положил на нее Анжелику. На кровати было набросано множество вещей: пальто, сюртуки, камзолы…

— Вот теперь мы вдвоем, — сказал он срывающимся от волнения голосом.

Анжелика немного отрезвела, встала и, шатаясь, подошла к окну, судорожно схватившись за решетку.

— Мы вдвоем, — повторил Никола.

— Что ты хочешь этим сказать, глупец? — воскликнула Анжелика.

— Я… я хочу сказать… — промямлил он, полностью растерявшись.

Анжелика весело засмеялась:

— Ты думаешь, что станешь моим любовником, Каламбреден?

Он подошел к ней и взял ее за локоть.

— Я не думаю, я уверен в этом!

Красные огоньки проплывающих под башней лодок осветили их. Никола глубоко вздохнул.

— Послушай, — сказал он тихо, но твердым голосом. — Я хочу с тобой поговорить и хочу, чтобы ты поняла. Ты не имеешь права отказать мне в том, что я у тебя прошу. Я дрался за тебя, я убил человека по твоему желанию, Beликий Керз соединил нас… Все по законам королевства тюнов. Теперь ты моя!

— А если я не захочу подчиниться этим законам?

— Значит, ты умрешь! — закричал Каламбреден, и глаза его заблестели. — Теперь выбирай! Пораскинь своими куриными мозгами, графиня. Твоего колдуна сожгли на Гревской площади. Нас разделяло то, что ты была графиней, а я — пастухом. Теперь мы поменялись ролями. Я — Каламбреден, ты — ничто! Твои близкие отказались от тебя.

Он протянул руку, показывая на другой берег Сены, где во мраке ночи вырисовывалась темная громада Лувра.

— Для них ты теперь не существуешь, — продолжал он. — У нас ты под защитой, тебя будут оберегать, за тебя отомстят, если понадобится, тебе помогут и никогда, слышишь, никогда не предадут.

Никола замолчал. Анжелика почувствовала его горячее дыхание рядом со своей щекой.