Девочка, бледная как смерть, лежала на полу с закрытыми глазами. Платье у нее было задрано, а по ногам струилась кровь.

– Никола, что они… что они с нею сделали? – прошептала Анжелика сдавленным голосом.

Теперь и Никола увидел сестру. Ярость исказила его лицо, оно сразу словно постарело. Бросив взгляд на дверь, он с ненавистью выкрикнул:

– Проклятые, проклятые!

Резким движением он протянул Анжелике малыша.

– Никола опустился на колени рядом с сестрой и стыдливо прикрыл ее разорванной юбкой.

– Франсина, это я, Никола. Скажи, ты жива?

Из хлева рядом с хижиной доносились стоны. Согнувшись чуть ,ли не вдвое, охая, вошла матушка Мерло.

– Это ты, сынок? Ох, бедные мои детушки, бедные детушки! Горе-то какое! Они забрали и осла, и свинью, и все наши жалкие гроши. Говорила же я вашему отцу, зарой деньги в землю.

– Да я-то ничего. Я женщина, всякое на своем веку повидала. Но Франсина, бедняжка, ведь она совсем еще ребенок, она могла умереть.

Она плакала, обняв дочь своими грубыми руками крестьянки и укачивая ее, словно маленькую.

– А где же остальные? – спросил Никола.

После долгих поисков нашли наконец и остальных детей – мальчика и двух девочек: они спрятались в ларь, когда грабители, забрав оттуда хлеб, стали насиловать их мать и сестру.

Тем временем в хижину пришел сосед, следом подошли и другие многострадальные жители деревни, чтобы поделиться своими горестями. Убитых оказалось только двое: Мерло и еще один старик, который тоже схватился за мушкет. Других мужчин просто привязали к лавкам и избили, но не до смерти. Дети все были живы, а одному крестьянину удалось даже выпустить из хлева своих коров, и они разбежались, а теперь, может, удастся отыскать их. Но сколько разграблено крепких холстов, одежды, разной утвари, посуды, украшавшей очаги, окороков, сыров, и главное – грабители забрали деньги, те скудные экю, которых у крестьян и так почти никогда не бывало!

Полетта еще продолжала причитать и плакать.

– Их было шестеро!..

– Замолчи! – грубо остановил ее отец. – Сама только и шастаешь с парнями по кустам, так что ничего, переживешь. А вот корова наша должна была телиться! Мне-то потруднее будет обзавестись коровой, чем тебе возлюбленным.

– Надо уходить отсюда, – сказала матушка Мерло, держа на руках Франсину, которая все еще была в беспамятстве. – За этими могут прийти другие.

– Укроемся вместе с уцелевшей скотиной в лесу. Как тогда, когда нагрянули войска Ришелье.

– В Монтелу! Да они наверняка там!

– Лучше в замок, – предложил кто-то.

С этим все дружно согласились.

– Правильно, идемте в замок!

Многовековой инстинкт заставил их искать спасения под крышей сеньора, своего господина, в замке, под защитой крепостных стен и башен которого они трудились уже не один век.