Я купил Дарину, если ты забыл. Это просто сделка на секс, не более.

Казаев откинулся, ухмыляясь. Ненавижу этот его умудренный взгляд и снисходительную улыбочку.

– Ты живешь с ней в одном доме? – спросил он.

– Ты регулируешь ее режим, питание, образ жизни, следишь за гардеробом?

– Заботишься о ее душевном здоровье?

– Нет, блядь, я дрочу, купив себе девчонку для секса, – психанул я. Хотя последнее время так и делал, но возмутиться был обязан. До наказания у нас был секс. Тонны секса. – Что за вопросы, Артур?

– Открою тебе великую тайну, Кир. Это и называется отношения.

– Иди ты, – хохотнул я, стараясь не показать, что для меня это действительно открытие. – Отношения – это вообще размытое понятие. Конечно, мы с Дариной взаимодействуем, но в этом нет того смысла, который вкладываешь ты. Все временно, Арт.

– Ну, а сколько у тебя длилось взаимодействие с покорной по максимуму? Не со шлюхами из клуба, Кир. Просто с женщиной ты сколько был?

Признаться, я не засекал, но скучал уже недели через две. И это при том, что мы играли преимущественно по выходным, редко виделись в будни.

– И два месяца с Лизанькой, – подметил Артур. – Кстати, ты ее уже убил за самолет? Заказать за упокой молебен?

– Ты же атеист, Артур.

– И что? Это же не я буду за нее молиться. Честное слово, Кир, я не ожидал, что ты прилетишь.

– Мне нужно завтра встретиться с вашими магнатами. Они схватились за яйца из-за обвала рубля. А послезавтра уже нужно быть в Москве. Я никак не успел бы на поезде туда и обратно. Хотя придушить Лизку хотелось, да. Но сам виноват. Нужно было проследить.

– За всем не уследишь, дружище.

Я крутнул бокал, который Дарина оставила наполовину полным, и все же решил спросить Артура.

– Твои покорные когда-нибудь испытывали катарсис во время наказания?

– Что? – переспросил Артур.

Он прекрасно слышал, но не верил своим ушам. Понимаю. Я и глазам своим не верил.

– Катарсис во время наказания, – повторил я.

– Не бывает катарсиса во время наказания, Кирилл.

Я приподнял бровь, не соглашаясь с ним таким образом.

– Ты путаешь это со слезами боли, возможно?

– Нет. Она была почти без сознания.

– Боль была терпимой. Я спрашивал, она просто не могла выносить напряжение и поэтому почти отключилась, а потом полились слезы.

– Мы говорим о Дарине сейчас?

– Можно сказать, накануне.

Артур молчал, но я видел, что он усиленно ищет варианты.

– Ты уверен, что дал ей все маркеры наказания? Она не могла перепутать с экшеном? У нее может быть продвинутая маза.

Я покачал головой, отрицая его варианты.

– Тогда толком расскажи все сначала, – рявкнул Казаев.

– Она соврала мне и украла кругленькую сумму. У нее брат в тюрьме. Там требовались денежные вливания. Не сознавалась до самого конца. Это точно не было игрой, Артур.