Он всегда так делает, даже не замечая, а мне нравился этот жест.

Мне все в нем нравилось, казалось, за долгие годы брака я не успела к нему привыкнуть. Наверное, потому что он не отдавал мне себя. Он позволял себя любить. И я, как дура, слепо любила, потакая, повинуясь, падая к его ногам, но он не оценил. Смотрю на него сейчас и представляю, как Глеба целует, ласкает, поправляет ворот другая женщина, та, которая не стала падать к его ногам и оказалась нужнее меня. Представляю… и внутри все горит, сжигая душу в пепел.

Муж с сыном садятся в машину, а я сама не замечаю, как из глаз льются слезы. Истерики уже нет, остаётся пожирающая пустота, горечь, боль, злость, ненависть и отвращение к себе. И слезы, будь они неладные. Я ведь всю себя ему отдала, а взамен получила только предательство.

Утираю проклятые слезы, нервно бью себя по щекам и до боли кусаю губы, чтобы не закричать. Если полночи я сомневалась в адекватности своих поступков, то сейчас я начинаю собирать вещи, чтобы успеть к приезду водителя, который отвезёт меня к Назару.

Назар живет за городом в коттеджном комплексе. Дом на отшибе — дальше только лес и озеро. Почему-то вспоминается «Синяя борода». Но мне не страшно, пусть там будет хоть десять комнат с убитыми женами — хуже уже не будет. Дом Назара, как крепость, огорожен огромным бетонным забором с коваными воротами. Они разъезжаются, и машина въезжает во двор.

С моей стороны распахивается дверь, и я вижу Назара. Это такая мелочь, но приятно, что меня ждут и встречают. Он подает мне руку, но я вижу огромную морду черного пса и ныряю назад в салон. С детства боюсь больших собак, особенно бойцовских.

— Шторм, фу! Сидеть! — командует Назар, и собака садится рядом. — Не бойся, выходи, он не тронет, просто любопытный, у нас редко бывают гости. — Подаю Назару руки и выхожу, настороженно посматриваю на собаку. — Я же сказал — он не тронет без моего приказа!

— Я не сомневаюсь, что у такого мужчины, как вы, выдрессированная собака, но я боюсь больших собак и не могу сиюминутно преодолеть свой страх, — отвечаю.

— Шторм, место! — командует Назар, и собака убегает на веранду. — Ты к нему привыкнешь, — уже мягче говорит мужчина и ведет меня в сторону дома.

— Стиль шале? — спрашиваю, осматривая его и большой зеленый двор.

— Да, нравится? — усмехается Назар. Сегодня он мягче и менее официален.

— Да, что-то подобное я видела в Швейцарии, и мне нравится, несмотря на обилие холодного камня.

— Да, — отвечаю, рассматривая дом с мансардой и панорамными окнами.

Преобладает камень и темное дерево. Открытая веранда с мягкими креслами, похожими на шезлонги, летняя кухня с грилем, двор с обилием зелени и альпийскими горками. Пахнет свежестью, травой и сладкими цветами.

— Зимой здесь очень красиво и очень тихо.