— Теперь поведай мне, что именно вызвало в тебе столько эмоций? Расскажи о своих ощущениях.

— Все твои эмоции отражаются на твоем лице и теле. Ты впечатлена и одновременно в смятении. Немного шокирована, но не напугана, раз продолжаешь со мной беседу, а не бежишь. А еще тебя поразила реакция Мари. Не бойся, ей двадцать четыре года, она просто выглядит как невинная девочка, чем, в принципе, и цепляет Станислава. Скажу больше — они женаты.

— Почему нет? Такой формат брака самый крепкий, Оксана.

— Все это… — пытаюсь подобрать слова и собраться с мыслями.

— Ты еще хочешь в мой мир?

— Да, потому что последние пару часов я не думала об убийстве и смерти, — честно отвечаю.

— Вот, ты сама озвучила причину входа в тему — как средство от душевной боли. А мне все-таки нужно нечто другое — состояние души и полное осознание принадлежности к теме.

— То есть вы мне не поможете?! — возмущенно спрашиваю.

А он молча откидывается в кресле и рассматривает меня, скептически поджимая губы. Встаю с места собираясь покинуть этот клуб. Дура! Боже, Глеб был прав — я беспросветная, жалкая, никому не нужная дура!

— Стоять! — командует Назар, и я останавливаюсь. У него командный выработанный тон, словно у военного. Четкий приказ — и тело повинуется. — Повернись ко мне, — его голос понижается, становясь до дрожи холодным. Поворачиваюсь, опуская взгляд, потому что не хочу смотреть в его темные поглощающие глаза. — Я отпускал тебя?!

— Не сметь больше так вести себя со мной! Поняла! — Киваю. — Отвечай словами!

— Вот и хорошо. Сейчас можешь ехать домой. Собери вещи на неделю. Завтра ровно в девять утра за тобой заедет мой водитель. Поживешь неделю в моем доме. Мы с тобой пообщаемся и проведём несколько сеансов. Спустя неделю я решу, что тебе нужно. Все, свободна! — звучит снова четкий приказ, и его нельзя ослушаться. — Доброй ночи, Оксана, — уже мягко говорит он, и я ухожу.

Я плохо спала, проснулась рано и с головной болью. Но надо отдать должное Назару, думала я не о смерти мужа, а о том надо ли мне вообще ехать к практически незнакомому мужику. Кто его знает, что кроется за красивым словом «мастер», может, он сумасшедший. А потом поняла, что я сама ненормальная, раз на все это согласилась. Нужно признать, что мысли о Назаре и его практиках отвлекают меня от личного сумасшествия.

Труднее всего прощаться с сыном и видеть, как его забирает бывший муж. Глеб обещал, что Димка останется со мной, но я хорошо знаю своего мужа и боюсь, что он передумает. У него достаточно сил и власти, чтобы лишить меня Димки навсегда. Остаётся надеяться на его слово, которое он никогда не нарушает. Они выходят из дома, а я смотрю им вслед. Так похожи, как две капли воды. Даже жесты те же. Глеб что-то рассказывает сыну и, как всегда, дёргает ворот рубашки.