Что же сердце гребтит?

«Бухарку опалю. Себя вылыга́ет, а правду об орудье хоть клещами тяни. Ничего! Всё сбудется как надо, только время не прогадать бы… Уже вижу: до завтра откладывать не рука. Вот добьюсь от них толку, пойду пленника из поруба вызволять. Велю приумыть – да с нами за стол. Чтоб увидели с Вороном, как я виновных караю. Лихаря, назольщика, к столбу… а там из холодницы и не выйдет. Райце – Эдаргов ларчик в саночки положу. Ворону орудье дам: назад в Выскирег с бережением проводить…»

Всё выправится.

Всё верно пойдёт.

Тайное воинство сперва так и толклось у надпогребницы. Беримёд с самыми старшими вспоминали смерть Ивеня. Гадали, как Ветер с Ознобишей поступит. Прямо назавтра велит через сук верёвку кидать, увенчает возвышение Лыкаша торжественной казнью? Отложит, доколе прибудут новые ложки, чтоб сразу мальцов направить на ум?.. Шагала восхищался бестрепетным дикомытом. Лыкаш просто молчал, глядел в сторону, начисто забыв снедь, томившуюся в притихшем жару.

Начал идти снег. Да не оттепельный, пышными хлопьями, – мелкий, крупитчатый, злой, он льнул к земному покрову, бежал волнами по двору.

Лихарь погнал парней под кров:

– Готовь столы братские! Да смирно мне там, успешников не тревожь!

Скрытному входу-выходу их не надо было учить. Ни стука, ни скрипа. Серые обиванцы втянулись в общинный дом беззвучной струйкой тумана. Зажгли жирники. Трое победителей ещё нежились в одеялах, Ворон – закутавшись с головой, не иначе досадуя на перебитый сон. Лыкаш то и дело наталкивался взглядом на длинный бугор под меховой полстью.

Шарахался, внутренне холодел. «Ни во что больше не встряну. Головы не подыму. Голоса не подам, пока прямым словом говорить не велят…»

– Котёл не пора в дом нести? – на ухо спросили его.

Лыкаш ответил бездумно:

– Это как господин источник поволит.

– Так он… поди знай его… может, суд сначала исправит…

– Значит, по сему и быть, – пожал плечами Лыкаш.

Мир валился за край, печалиться ли о горшке остывшего яства? Ага. Придёт Ветер, станет пенять.

Скажет, доброму державцу небо на голову падай, а люди должны быть накормлены. Как поступить?.. Мысли ползали скулящими слепыми щенками. Улыбка Ворона. Закаченные глаза Ознобиши. Кровь. Кровь…

– Источнику не до нас, может, к Лихарю подойти?

– Да ну. С пустым брюхом останешься.

– Ещё Ворона посоветуй спросить…

Стень пришёл в избу последним, сел, нахохлился у жаровни. Надёжное, крепко задуманное предприятие растекалось в кисель. «Матерь Милосердная, вразуми!..