– Нет, Рикон, она сама, головой об дерево. А она точно дикарка? Непохожа, кожа слишком светлая, и вообще.

Трое стражников разглядывали лежащую в траве девушку, сейчас она была такой хрупкой и беззащитной.

– Я что вам всем приказал? Даже не сметь думать о совокуплении с ней. Грузите в повозку и прикройте чем, а то не хватало, чтоб ее увидела вся крепость, разговоров и сплетен не оберешься.

Один из мужчин, взяв девушку на руки, рассматривал ее лицо несколько секунд, потом грудь и розовые торчащие соски. Возбуждение нарастало подобно волне, член зашевелился в штанах.

– Роб! Ты меня слышал? Или ты, как пес, понимаешь только плеть?

Он зашагал со своей ношей к повозке, Кай проводил его взглядом, длинные волосы дикарки свисали вниз, некоторые чистые пряди переливались на солнце. Надо бы ее отмыть и показать братьям. Интересно, что они скажут?

Скорее всего, что он никудышный охотник и снова притащил в замок зверька, а не настоящего дикого зверя. По их мнению, он слишком добрый и нежный. Суровый Рикон приставлен к нему с самого полового созревания, его задача была сделать из него воина, надежного, сильного, умеющего постоять за себя и свои земли.

Но эта дикарка явно непростая, он видел их, те девушка отличались от этой. Ровные белые зубы, тело с красивыми изгибами, манящая грудь. У женщин их народа все не так, они больше коренастые, невысокие, их задача – обслуживать мужчин и рожать здоровых детей.

Кай задумался, девушку давно погрузили на телегу, прикрыли тряпкой. Она не могла сбежать от братьев, Арон и Грей надежно охраняют свой гарем. Но в том-то и дело, Кай точно знал, что предпоследняя дева не вынесла оплодотворения. Грей перестарался, она не приняла его семя, а вскоре ушла в иной мир.

Лизе казалась, что она едет по ужасной дороге в старом допотопном автомобиле, нет, автобусе советских времен, которые все еще ходят по деревням в далекой глубинке.

Именно на нем ездили в том году к Камилкиной бабке по линии отца, все такие нарядные. Тряслись полтора часа по ухабам, а потом еще шли минут двадцать, обходя лепехи дерьма, оставленные коровами.

Может быть, она сейчас именно туда и едет, и все происходящее ей снится. Все эти странные мужчины, псы с острыми клыками, странные животные. Особенно тот блондин, словно из рекламы дезодоранта, с сильными руками, с красивыми глазами и пушистыми ресницами. Это преступление – мужчине иметь такие ресницы.

Снова странное чувство невесомости, что-то колкое под спиной, но было тепло. Лиза свернулась клубочком, вздохнула, главное, чтобы будильник зазвонил не прямо сейчас, дав ей поспать еще немного, отсрочить встречу с «любимой» работой.

Но потом декорации сменились. Вокруг полумрак, Лиза шла по длинному темному коридору, отчетливо улавливая запах кожи и дыма.