– Она все еще ревнует, – это сказал Грей, подмигнул Лизе, та лишь поджала губы.

Конечно ревнует, неистово, каждой клеточкой своего тела, прекрасно понимая, что переживала их мать Анна, потому что это практически невозможно – быть равнодушной и безразличной, живя рядом с Великими Гурами.

А тут еще они все собрались на войну, где будет соблазн, где в каждом городке есть женщины, а у мужчин – темперамент. По телу прошла дрожь, когда она вспомнила, что произошло неделю назад, как они чисто случайно оказались в ее мире, Лиза была выжата, долго отсыпалась, Грей снова улыбнулся, девушка строго посмотрела на него.

Прошла по комнате, шурша длинным подолом платья, провела по волосам, задевая заколку, ту самую, с лилией и изумрудом. Сейчас она знала об Анне больше, а когда нашла ее дневник, спрятанный за картиной с изображением дикого пса, все стало немного яснее, но было место и чуду.

Резко обернулась, посмотрела в глаза Арона, в них еще был гнев и сопротивление. Но вот девушка охнула, схватилась за живот, стала оседать на пол. Кай с Греем резко поднялись, но Арон оказался рядом первым, подхватив Лизу на руки, прижал к себе.

– Что, что случилось? Где больно?

Сердце взволнованно вырывалось из груди, он порвет голыми руками любого, кто посмеет обидеть его женщину, кто только посмеет тронуть ее пальцем. Но он бессилен перед тем, когда ей больно.

– Все хорошо, малыш капризничает. Отнеси меня в нашу комнату.

Пока они шли по коридорам крепости, Лиза как могла, изображала, что ей больно, продолжая смотреть на мужественный профиль Арона. Уложив ее на кровать, он сел рядом, сжал тонкие пальцы.

– Ты такой красивый.

– С тобой все хорошо?

Лиза улыбнулась, потянулась, легко коснулась губами шрама на щеке, чувствуя, как Арон сжал челюсти.

– Точно все хорошо? Ты снова схитрила, чтоб отвлечь меня?

– Я соскучилась, а малыш пошевелился, потрогай сам.

Легко расстегнула платье, открывая круглый животик, а еще ничем не прикрытую грудь. С двумя беременностями было также, постоянное возбуждение, припухшие соски, требующие ласки.

Арон аккуратно накрыл ее живот, задержал дыхание, чувствуя, как малыш шевелится. К этому было невозможно привыкнуть, а от этой женщины, что так внезапно появилась в их жизни, нет сил и желания отрываться. С каждым годом и с каждым рожденным ребенком он любит и желает ее еще больше.

– Ты провоцируешь меня и манипулируешь.

Тихий шепот, Лиза поднимается на колени, откинув платье в сторону.

– Потрогай, какая я мокрая, – шепчет на ухо, проводит по нему кончиком языка, по телу Арона бегут мурашки, яйца ломит от боли.

Пальцы мужчины касаются нежной плоти, на них влага, а разум мутнеет от желания.