Руки чесались выместить собственное бессилие хоть на чем, и он положил их на руль, крепко обхватил оплетку пальцами. А ведь она права! — А твой… как ты сказала? Будущий муж? Это кто? Студент заграничный? Денис, ***? — руки невольно сжались в кулаки, и Ксения это заметила. Настороженно покосившись на него, она как-то вся сжалась и как будто даже съехала по сидению вниз. Сцепила пальцы в замок, головы не поднимала. — А он моего сына усыновить готов?

— Если я соглашусь, то да, — пробормотала она негромко, а Влад разозлился еще больше. Все решили за его спиной! Его только в известность поставили!

— На меня смотри! — повысил он голос.

Невыносимо было видеть ее вот так, с поникшей головой, сжавшейся от страха — она напоминала ему того несчастного подростка, по чьей судьбе они с Саней прошлись грязными ботинками. Лучше пусть лицом к лицу — тогда перед ним предстает не подопечная его девочка Ксюша, а его законная неверная жена. Именно у его бывшей супруги были эти бездонные, равнодушные к нему, глаза, и облик, рвущий душу на части. Именно с ней у него были разборки. Тем более он все больше и больше находил в ней черты взросления, даже со стороны — это уже не шестнадцатилетняя девчонка, а молодая женщина. Их «весовые категории» сближались. Так было легче.

— Если я соглашусь, то да! — вслед за ним повысила голос и Ксения, смело встречаясь с ним взглядом. — Я выйду за него замуж, и Денис его усыновит.

— А ты у меня спросила?! — чуть ли не заорал Влад. — Хочу ли я этого?!

— Это для блага нашего сына, — Ксения, напротив, сбавила тон, резонно рассудив, что если и она начнет на него кричать, то и до рукоприкладства недалеко.

— Вот именно, нашего сына, — ожидаемо тише заговорил и Демидов, но возмущения в голосе не убавил.

 — А ты хочешь его украсть у меня. Вернее, купить, вписав в метрики своего любовника.

— Разве только тебе можно покупать фальшивых родителей и вписывать их в документы? — с горечью усмехнулась девушка.

Она помнила, как при разводе ей пришлось указывать, что фамилию она желает сохранить мужнюю. Якобы чтобы иметь с сыном одинаковые фамилии, а на самом деле чтобы сохранить свою, привычную, а не носить чужую — Макарова. Только в сведениях о семье ее отцом и дедом ее сынишки так и остался совершенно посторонний человек.

Спасибо Владу, постарался в свое время!

Демидов не нашелся что возразить, отвернулся к окну. Чтобы скрыть замешательство, закурил. Нажал на кнопку в ручке двери, и в салон ворвался свежий морозный воздух. Он развеял агрессию, скопившуюся внутри, но внутреннего жара не охладил. Наоборот, с каждой новой глубокой затяжкой в груди пекло все сильнее.

— И сколько ты готова заплатить за отказ от сына? — спросил обманчиво ровным голосом, когда от сигареты остался лишь фильтр.