Он-то помнил, не раз вспоминал, разбивая оставшиеся в памяти картинки и ощущения на крошечные части, смакуя их посекундно. А не находя в дешевом суррогате, которым приходилось пользоваться «там», ни малейшего сходства с ней, злился до умопомрачения. Сначала пытался себя контролировать, потом бросил. Наматывал на кулак волосы очередной жрицы любви и вдалбливался в нее, пока та или не задыхалась, после ловя жадно мокрым ртом воздух, или не начинала вырываться невольно, понимая, что «клиент» далеко заходит и может ее покалечить. «С*ка», — шипел он потом едва слышно, не получая желанной разрядки в мозгах.

Ужас отразился на ее лице, прорвался из глубины глаз наружу, замер невысказанно на полуоткрытых губах. Под его пристальным взглядом она заметно сжалась, скукожилась слово надувная игрушка, побелела, а когда в ближайшем окне на первом этаже под красным абажуром неожиданно вспыхнул свет, дернулась так, как будто ее под дых ударили. Рука без перчатки, без каких-либо колец, потянулась ко рту. Владу на миг показалось, что ее сейчас стошнит — забытая, ***, реакция на него! Или?

— Ты беременная, что ли? — ладонь с зажатой между пальцев сигаретой замерла в сантиметре от его губ и исчезла в стороне, а вот глаза смотрели цепко, надеясь, прочесть правду по ее лицу, если соврет. Как пить дать соврет! Ведь должен сработать закон подлости — она обязательно будет в положении от своего Дениса, и ее нельзя заставлять нервничать!

— Что молчишь? — спросил тихо, не желая еще больше ее пугать. Еще в обморок грохнется, не дай бог!

— Н-нет, — наконец нашла в себе силы Ксения. Ответила чужим голосом, с трудом проталкивая комок, застрявший в горле.

Влад кивнул неопределенно, повторил вопрос, который волновал его больше всего.

— Он… в садике, — два слова сказала и снова замолчала.

— Ну? — бывший опер выжидал. — Детей утром в сад водят. Где он?

— Он в круглосуточном садике, — выдавила Ксения, понимая, что сейчас все и начнется.

— А какого хрена он в круглосуточном садике, а ты здесь, под боком у своего…?! — он не нашел приличного слова, потому и сдержался, хотя от возмущения перед глазами цветные круги повисли. — Адрес сада, быстро!

От его приказного тона, громыхнувшего у нее в ушах, девушка тут же, правда, с запинкой, назвала местоположение детского учреждения.

— Это ж, ***, совсем в другом районе! — захлебнулся морозным воздухом Влад.

Улочки Москвы резво трансформировались в голове в карту города, и у него даже сердце захолонуло, когда он представил, где сейчас его сын. Один среди чужих! Совсем один!

— Тварь! — обдал он ее ненавистным взглядом и, вышвырнув из рук недокуренную сигарету, развернулся и зашагал к машине.

Ксения, глядя в его удаляющуюся спину, поняла одно — он собрался ехать в сад, чтобы забрать Дениса.