— Не понял? Вы вместе?

— Если бы, — тяжко вздохнул Влад, поднимая глаза к потолку. То, что Ксю оказалась здесь, было целиком и полностью его вина. Он до конца не поверил в то, что она углядела на улице, счел это игрой разыгравшегося воображения, глупо понадеялся на то, что это был лишь предлог. Ошибочно рассудил, что, если бы по-настоящему боялась, не рискнула бы сунуться на улицу.

— Ствол твой? Левый?

Демидов кивнул, еле сдерживая очередную порцию глубоких вздохов. На грудь словно груду камней насыпали.

— Почему он заряжен? Ты его дал?

— Сама стащила, тайком.

Сама же и зарядила.

— Научил, блин, на свою голову, — желая избежать сурового, пронзительного взгляда Воронова, Влад отвернулся к окну.

— Научил?! — шумно удивился Саша, но тут же, оглянувшись на оперативного дежурного, сбавил тон, спросил озабоченно: — Отпечатки твои там есть?

Влад задумался на секунду. Он стирал отпечатки. Только не свои, а Ксюхины. Как одним местом чуял…

— Нет. Не должно… Точно, нет.

Из-за угла торопливо вывернул Димон, неся вполне ожидаемые, но неприятные вести.

— Тридцатая и сто пятая.

Влад едва слышно выругался.

— В больницу надо ехать, пробить потерпевшего. И камеры посмотреть, — сказал Воронов, подводя черту под бессмысленными эмоциями. Действовать надо. — А тех, кто второго упустил, наказать.

Следуя дальнейшим указаниям Воронова, Димон выдернул следака из допросной, и вся троица направилась в больницу справляться о здоровье потерпевшего и устанавливать его личность. Сам Димон остался в отделе следить за тем, чтобы Ксении дали нормально отдохнуть, пусть и в условиях «обезьянника».

В машине все напряженно молчали, каждый думал о своем.

Влад сел за руль, словно он не заинтересованное лицо, а так, водитель при важном полицейском чине. Лишь когда у больницы он, вслед за всеми, вылез из машины и направился к крыльцу, капитан удивленно на него покосился, но под многозначительным взглядом Воронова ничего не сказал. Да, Демидов теперь выполнял роль охранника…

Три темные тени быстрым шагом поднялись по припорошенным снегом ступенькам и под тихий скрип железной двери исчезли под горящей в ночи вывеской «Приемный покой». Несколько минут ушло на разбирательства с дежурной сменой, но затем не устоявший перед напором Воронова врач все-таки соизволил их отвести к палате раненого.

И то не зря — уже более-менее оклемавшийся после извлечения пули парниша, несмотря на поздний час, бодрствовал. А ведь как разыгрывал из себя убитого там, у аптеки! Но нет, со слов врача, рана была несерьезной и опасности для жизни не представляла. Судя по его виду, он даже мог давать показания, чем тут же воспользовался капитан.

Демидов с Вороновым остались в коридоре.