Значит вы изобрели средство отделываться от людей, не убивая их?

— Убивая, но вместе с тем предоставляя им защищаться тем же оружием.

— Вы говорите какими-то загадками.

— Мистер Пауэлл, в Англии вы много народу отправили к праотцам. Неужели все это были убийства?

— Нисколько! Сами судьи признавали, что я действовал честно.

— Что было честно в Лондоне, то разве не будет честно и в Мельбурне?

— Как! Неужели и для вас интересно, чтобы я уничтожил Джеймса Тайлера?

— Не о нем вовсе речь.

— Так неужели о Сэме или об ирландце-дураке?

— Очень приятно, потому что мне с ними и драться не хочется… Ведь я их уложу одним кулаком.

Стоит ли вам за них платить?

— Успокойтесь, я подразумеваю более достойного вас противника. У вас будет еще один противник, француз, которого вы еще не знаете. Только согласитесь, мы за ценой не постоим.

— Но послушайте: а как же быть с совестью?

— О, о! — подумал незнакомец. — Кажется, это будет стоить дороже, чем я рассчитывал!

И он произнес вслух:

— Что же совесть? Он француз; принимая его, вызов, вы являетесь как бы защитником чести Англии против Франции. Вас подогреет патриотизм. Разве не естественно при таких обстоятельствах нанести удар сильнее, чем следует?

— Канадец, зовут его Дик Лефошер.

— Так как же вы сказали, что он француз? Он английский подданный: Канада ведь принадлежит нам!

— Он только родом канадец, а по происхождению француз и французский подданный!

— Чем он занимается?

— О! Он простой лесовик.

— Но другой-то, его друг?

— Этого я вам не скажу.

— Не скажете? Тем хуже для вас. Я сдеру с вас за него, как за принца, потому что почем я знаю: может быть благодаря мне вы получите огромную выгоду.

И атлет захохотал грубым, циничным смехом.

— Сколько же? — спросил незнакомец.

— Пятьдесят тысяч долларов, и это крайняя цена!

— Хорошо. Вы немедленно после боя получите от верного человека чек на двести пятьдесят тысяч франков.

— Нет, так не пойдет.

— Что я, ребенок, что ли? А вдруг вы от всего отопретесь и не заплатите мне? Нет уж, извольте выдать мне чек теперь же, вперед.

— С какой это стати мы вам будем верить? Кто нам поручится, что вы нас тоже не обманете?

— Позвольте. Я — Том Пауэлл. Меня все знают не только здесь, но и везде, где угодно, и всякий за меня поручится.

Я своим словом всегда дорожил и дорожу. А сами-то вы кто? Ведь вы даже маски не хотите снять. Снимите маску, скажите мне свое имя, тогда будет другой разговор.

— В таком случае прощайте!

— Я не то хотел сказать. Маски я не сниму, но заплатить вперед согласен. Вот вам чек!

И незнакомец, достав из бумажника чековую книжку и дорожное перо с чернилами, написал чек с уплатой через день по предъявлении.

Пауэлл внимательно оглядел чек и вернул его обратно.

— Нет, — сказал он, — мне такого не нужно.