Казалось, что мозг вот-вот закипит и череп взорвется. Надо было срочно на что-то отвлечься, и уж точно не на вышивку.

Я позвала Миру и пошла с ней в библиотеку. Заставила ее найти какую-нибудь развлекательную книгу попроще, а сама взяла лист бумаги и нечто вроде карандаша: грифель, вставленный в трубочку птичьего пера. Книги в Иларе, как мне рассказали, уже больше века печатали на небольших станках, используя наборные кассы с вырезанными из дерева буквами.

Мира медленно и отчетливо читала текст, а я записывала его латиницей, чтобы потом сравнить и сопоставить.

После трех страниц решила, что, пожалуй, для начала хватит, и только тут заметила, что глаза у Миры заплаканы.

- Что-то случилось? – спросила я, дотронувшись до ее руки, и она вздрогнула.

Мира посмотрела на меня с недоумением и покачала головой.

- Все будет хорошо, - заявила я, хотя сама в это уже почти не верила. Для себя.

Ночью, ворочаясь без сна в постели, снова и снова прокручивая в памяти события дня, я вдруг поймала ту сбежавшую в башне мысль.

Допустим, колдун знал, что я потеряла память. Об этом, наверно, вся страна знала.

И по какой-то причине решил со мной больше дел не иметь. Не оправдала надежд, ну ее на фиг. Поэтому заявился к Райне и приказал молчать. Хотя проще, конечно, было свернуть шеи нам обеим. Впрочем, может, у него была какая-то своя причина этого не делать? Ладно, неважно. Но Райна сказала, что нашла ключ, когда Мира убирала спальню к моему приезду. То есть, выходит, она знала, что я приеду, еще до визита призрака. Откуда? Между Мергисом и Леандро почти сутки пути. Как она могла узнать, что нас с Эйрой помиловали?

Именно это я решила выяснить утром, как только встану.

Но Мира разбудила меня еще до света.

- Сола Юниа, - она трясла меня за плечо. – Проснитесь. Райна умерла.

- Простите, что пришлось вас потревожить, но… все очень странно, - сказала Мира, когда мне наконец удалось продрать глаза. – Мы подумали, что вам, наверно, нужно взглянуть. Тем более, она ваша кормилица.

Я нашарила у кровати ночные меховые тапки, набросила халат-хламиду. Угли в светильнике, который Мира держала в руках, остыли, и он едва мерцал.

- Корис, слуга, он сегодня по очереди не спал, услышал крик, - рассказывала Мира, пока мы шли к комнате Райны.

– Постучал в дверь, спросил, все ли в порядке. Райна ответила, что ей приснился кошмар. Утром она всегда поднималась первая и будила нас. А тут ее не было, и я решила заглянуть. И вот…

Я вошла в комнату и вздрогнула.

Райна полусидела в постели, вжавшись в спинку – как будто увидела перед собой что-то страшное и пыталась отодвинуться. Глаза ее были широко раскрыты, на лице выражение запредельного ужаса.

Вот и думай теперь, как все случилось.