Зачем оно мне понадобилось – здесь и сейчас? Так принято у знатных дам Илары? Или это была личная привычка Юнии, которая, как отвратительно выразилась Райна, часто себя радовала… мужчинами?

Меня передернуло. Вот, вроде бы, и не прозвучало ничего такого особенного. Я вообще не относилась к тем нежным барышням, которые падают в обморок от слова «член». Но то, как она сказала про эти… радости, с какой улыбочкой и интонациями… Судя по всему, дама, в тело которое меня занесло неведомым ветром, была той еще потаскухой, а замок использовала как дом свиданий – подальше от людских глаз.

И в этом свете выражение «грязная тварь», услышанное ею на собственной свадьбе, заиграло вдруг новыми красками. Откуда мне знать, может, и Айгер у нее был не первым. Может, она всех принцев по очереди перебрала, и не только их.

И, кстати, именно Райна воспитала ее такой заразой. Уже одного этого за глаза и за уши хватало, чтобы относиться к ней с недоверием и без какой-либо симпатии.

Я неловко пошевелилась и зашипела от боли. Черт его знает, зачем это нужно было Юнии, но лично у меня имелась веская причина согласиться на эти пытки.

Не стоило слишком резко все менять. Да, конечно, оправдание было: чуть не погибла, потеряла память, долго болела. Но далеко не все можно списать на это. Например, изменившиеся жесты, мимику, базовые привычки, которые входят в автоматизм. Я понятия не имела, сохранилось что-то или нет. Возможно, Райна, которая знала Юнию с рождения, уже обратила на это внимание. Конечно, при любом раскладе, вряд ли кому-то пришло бы в голову, что я – не она. Но все равно лучше было не привлекать внимание к переменам в себе.

Я надеялась, мелис вскроет что-то еще из воспоминаний Юнии, но надежды не оправдались.

На этот раз он принес только излишнюю болтливость и полную потерю контроля над собой. Я не собиралась спрашивать Райну о мужчине с разными глазами. Это воспоминание Юнии вызывало у меня безотчетный ужас. И все же спросила. Впрочем, определенный плюс, хоть и крохотный, в этом имелся.

Теперь я точно знала, что доверять Райне нельзя. Она соврала. Этот жуткий тип был одним из любовников Юнии. Я все еще путалась и думала о себе то как об Ире, то как о Юнии, но тут, хоть тресни, не могла мысленно сказать «моим любовником».

Райна наверняка его знала, раз уж была поверенной всех ее тайн. Однако на мой вопрос ответила, что не знает. Почему? Не в этом ли причина того, что она так настойчиво выспрашивала, помню ли я о чем-нибудь?

И еще одно. Если женщина организовала заговор и где-то на горизонте маячит мужчина, к бабке не ходи – он в этом замешан. Или прямо, или косвенно, но без него не обошлось. Разумеется, у меня внутри зудело, как бы это выяснить, но я понимала: быстро не получится.