Этот манускрипт иногда появлялся в разных собраниях, его безуспешно пытались расшифровать известные специалисты по криптографии, семантике и палеолингвистике.

Однако никому из специалистов так и не удалось прочесть этот документ, более того, никому не удалось выяснить, на каком языке он написан. Последний раз манускрипт доктора Мельца видели в девятнадцатом веке…

– Не последний… – протянула я.

Я сказала это негромко, но преподаватель меня услышал.

– А, вы, наверное, имеете в виду ту необычную гипотезу, которую высказал профессор Семияров? Он самый крупный специалист по этому манускрипту.

Я не знала, что ответить, но, на мое счастье, как раз в это время раздался звонок, сообщающий о конце лекции.

– Мы не успели полностью закончить тему сегодняшнего занятия, и часть сегодняшнего материала вам придется изучить самостоятельно, – заявил он строго.

– Ну спасибо тебе! – повернулся ко мне парень с хвостом. – Хоть как-то его расшевелила, а то талдычит одно и то же.

Я хотела спросить, для чего он ходит на лекции, если ему не нравится тема, но поняла, что это будет глупо. Вместо этого я спросила, знает ли он профессора Семиярова.

Я рассудила, что в конечном счете не зря попала на эту лекцию, и если ничего не узнала нового, то меня может просветить профессор Семияров.

Парень сказал, что фамилию такую когда-то слышал, но понятия не имеет, где находится сейчас этот самый профессор, и посоветовал спросить в деканате.

Студенты начали расходиться, оживленно переговариваясь, преподаватель сложил бумаги в портфель и ушел, предварительно бросив взгляд на меня. Я сделала вид, что ничего не замечаю, потом тоже вышла в коридор и нашла деканат.

В комнате сидела немолодая дама в деловом темном костюме, который был куплен лет тридцать назад. Не подумайте плохого, костюм был в прекрасном состоянии, не выгорел и не вытянулся, но безнадежно, непоправимо устарел.

Точно такой же костюм был у Вероники Аркадьевны, она так же аккуратно его носила, так, может, он и сейчас сохранился. Вообще, дама была чем-то похожа на мою мачеху, выражение ее лица также поражало суровой непреклонностью.

В комнате дама была не одна, у стола стояла коренастая тетя в синей форме уборщицы. Дама выговаривала ей за плохо вытертые подоконники и еще за что-то.

Прервалась она с неохотой и на мой вопрос ответила строго, что профессор Семияров находится в настоящее время в длительном творческом отпуске и что связаться с ним никак нельзя. Прежде чем она спросила, кто я такая и для чего мне нужен Семияров, я предпочла выйти из кабинета.

Буквально за мной из кабинета вышла уборщица и перехватила меня в коридоре.

– Тебе профессор нужен?

– Ну да, а вы знаете, где его найти?

– Да тут все знают! – хмыкнула тетка.