Когда же роза успела завянуть?

Ладно, бог с ней, с розой.

Меня гораздо больше волновало – как я могу выбраться из этой заколдованной квартиры?

Я снова шагнула к двери – но остановилась, не дойдя до нее.

Что же, я так и буду бегать по кругу, из комнаты в комнату, как белка в колесе? Главное – не впадать в панику…

Нужно остановиться и подумать…

Внезапно я почувствовала, что зверски устала.

Не сегодня, хотя сегодня тоже, бегаю вот с самого утра, и только кофе у старика этого выпила. Нет, устала я уже давно. И даже не за эти пять месяцев, когда я прячусь от всех и живу в полном одиночестве, доверяя только Октавиану, нет, все началось гораздо раньше.

Когда я ушла из дома? Или когда умер отец? Да нет, все началось гораздо раньше, когда исчезла призрачная надежда на нормальную, обычную жизнь.

Я огляделась и заметила в углу комнаты кресло. Кресло было довольно старое, темного дерева, с высокой спинкой и массивными резными подлокотниками. И каждый подлокотник заканчивался львиной мордой. Ну надо же…

Я подошла к креслу, не веря своим глазам. Точно такое же кресло было в кабинете моего деда, я еще маленькая пыталась кормить львов на подлокотниках кашей. Отец сердился, а мама смеялась. А когда он слышал мамин смех, то сразу же лицо его становилось мягким, и он брал меня на колени.

Я еще раз внимательно рассмотрела кресло. Кажется, львиные морды гораздо меньше, чем у дедушкиного кресла… Хотя я ведь тогда была ребенком, мне все казалось большим…

Я села в кресло и ощутила жесткую спинку. Да нет, не оно, похоже только…"

"Тогда, много лет назад, история с украденным пресс-папье в конце концов разрешилась удачно. Вероника Аркадьевна пошла в школу, поговорила с классным руководителем и с завучем. Завуч ничуть не удивилась и сразу поверила, услышав, с кем дружит Элька. И видимо, высказала Веронике свое недовольство.

Пресс-папье вернули, но девицы затаили зло на Эльку, и хоть боялись ее побить, но резко дали от ворот поворот. Другие дети и раньше ее сторонились из-за характера, так что теперь Элька оказалась в полной изоляции. И поклялась мне отомстить.

Вероника Аркадьевна со своей стороны решила принять меры. Она стала больше бывать дома, отдала Эльку на баскетбол, а меня – на гимнастику. Эльку на баскетбол взяли за рост, но через пару месяцев тренер сказал, что толку с нее не будет, что она пропускает занятия, ленится и вообще мешает ему страшно.

Я тоже не делала особых успехов, но по крайней мере с дисциплиной все было в порядке. Теперь Элька часто сидела дома одна и нашла способ мне отомстить.

Вероника Аркадьевна не то чтобы махнула на нее рукой, но была занята здоровьем отца.