Ему приходилось слышать об этой книге, но и в голову не могло прийти, что она находится здесь, в их монастырской библиотеке! Он не представлял, что когда-нибудь увидит эту книгу своими собственными глазами…

Он перевернул страницу, еще одну…

Ровные, красивые буквы, выведенные твердой рукой переписчика, складывались в удивительные слова.

Каждый новый абзац украшала чудесная миниатюра – крошечный рисунок, искусно разукрашенный ослепительно-красной киноварью, небесно-голубым ультрамарином, густой позолотой…

Удивление в его душе росло.

Вдруг дверь библиотеки скрипнула, раздались негромкие приближающиеся шаги."

"Брат Ансельм с неохотой оторвался от удивительной книги, поднял глаза – но увидел только смутный силуэт, таящийся во тьме.

– Кто здесь?

Из темноты донесся глухой, смутно знакомый голос:

– Не надо было тебе трогать эту книгу!

– Мне было любопытно… – честно признался брат Ансельм.

– Любопытство – грех, большой грех!

Брат Ансельм взял со стола свечу, поднял ее, чтобы рассеять тьму.

Свет упал на лицо таившегося во тьме человека.

Брат Ансельм узнал его – и облегченно вздохнул:

– Ах, это вы, святой отец…

– Не надо было ее трогать…

– Что? О чем вы говорите?

– Об этой книге… об этом манускрипте… не стоило тебе к нему прикасаться.

– Но что уж поделаешь!

– Да, теперь уже ничего не поделаешь!

Человек вышел из тьмы, приблизился к брату Ансельму и мягким, отеческим жестом положил руку ему на плечо.

– Теперь ничего не поделаешь! – повторил он, и рука его сделалась неожиданно жесткой.

Он сжал шею брата Ансельма и вдруг резко дернул ее.

В шее что-то громко хрустнуло, и брат Ансельм перестал существовать.

Утром Берри разбудил меня очень рано.

Ну, это понятно – вчера пса лишили его законной вечерней прогулки, у меня просто не было сил тащиться на улицу. Сегодня небо было плотно затянуто тучами цвета грязной ваты. Дождя пока не было, но долго ли в нашем городе…

Так что я собралась быстро, и мы пошли.

Естественно, как только мы добрались до сквера, дождь сразу же пошел. Не сильный, а мелкий и противный, и, главное, ясно, что это надолго. Поэтому пришлось идти на собачью площадку, там в углу есть небольшой навес, все-таки можно спрятаться.

Под навесом уже кто-то был, и при близком рассмотрении я узнала хозяйку шоколадной лабрадорши. Уходить от встречи было поздно, да и не хотелось слоняться под дождем, поэтому я сделала приятное выражение лица и ступила под навес.

Берри, отпущенный с поводка, пулей ринулся к своей ненаглядной Шоколадке, которая в упоении рыла песок возле лесенки.

– Привет! – сказала я. – Какая милая у вас собачка и как им весело вместе!

Действительно, наши собаки прекрасно проводили время, они так резвились, что подняли тучу песка, и слышны были только радостный визг и лай.