Что ж, попробуем по-другому.

— Ладно. Начнем сначала. Тут все считают, что вы свихнулись.

— Мне плевать, что они считают.

— Нет, глупыш. Так можно доплеваться.

Риз метнул в Силбермана ненавистный взгляд. Вот так-то лучше, похвалил себя Силберман.

— Поставьте себя на их место, — сказал он. — Что им остается подумать?

— Я пока не на их месте, а на своем, — ответил Риз спокойным голосом.

— Тогда убедите меня, что они ошибаются, — предложил Силберман.

Риз отвернулся и снова принялся считать дырочки на плите.

Силберман и не думал отступаться. Надо подбросить кое-что из рассказа этой Коннор, может, что-то удастся выудить таким путем.

— Хорошо, — сказал он. — Поговорим о вашем задании. Вы с ним не справились. Через несколько минут Сара Коннор отсюда выйдет. Она, но не вы. Вы останетесь здесь. Вы уже вне игры. — Он смолк и взглянул на угрюмое лицо, смотревшее куда-то в сторону. — Вот о чем следует подумать.

— Зачем? — холодно спросил Риз.

— Затем, друг мой, что вы не очень-то ей поможете, если останетесь прикованным к стулу.

Силберман почувствовал — дело стронулось с мертвой точки. Пусть парень думает, что он, Силберман, верит его выдумкам.

Притворившись, будто он озабочен судьбой Риза, Силберман наклонился к нему.

— Откройтесь мне. Возможно, я сумею убедить их принять нужные меры предосторожности. Помогите мне, и я помогу вам.

— Вы не сумеете ее защитить, — сказал Риз.

Вспыхнув, Риз перевел взгляд на толстяка-психолога. Гнев уступил место чувству вины. Ведь толстяк прав — он все испортил. Силберман продолжал кружить над своей жертвой, точно опытный ястреб.

— Стоит утаить какой-то важный факт — и Сара может оказаться в безвыходном положении.

Помогите нам.

Риз медленно кивнул. Да, надо соглашаться; если он их убедит, они помогут ему остановить Терминатора.

— Я расскажу все, что знаю.

— Прекрасно. Вы — истинный солдат. — Силберман позволил себе победоносно улыбнуться. — В каком подразделении вы воевали?

— В сто тридцать втором, под командованием Перри. С двадцать первого по двадцать седьмой годы.

— Вы имеете в виду двадцать первый век? — перебил его Силберман.

Вот это да! Он на такое и не рассчитывал.

В соседней комнате, по ту сторону зеркала-стекла, Трэкслер погрузился в глубокое раздумье, стараясь из кусочков головоломки выстроить одно целое.

Вукович же просто ловил кайф — все равно, что подглядывать за девушками в душе. «Вы имеете в виду двадцать первый век?» — услышали они вопрос психолога.

Трэкслер перестал жевать резинку и подался к стеклу.

— Вот это клево! — фыркнул Вукович.

Риз глянул в зеркало — он знал, что за ним наблюдают, — потом снова на Силбермана.

— Да, — ответил он. — Пока не кончились военные действия в Орегоне и Нью-Мексико.