В памяти раздался щелчок — «повсеместные контролирующие поля, анализирующие уровень созревания»!

«Мамочки…» — это что же, мне пора обзаводиться семьей?!

Сейчас? Ничего не зная о мироустройстве и плохо понимая местные порядки? И у меня же срок стерилизации не закончился. На уровень физиологической зрелости это, конечно, не влияет, но… как я это объясню?!

Эх, зря я сидела в своей норе, надо было заниматься самообразованием. Те же аэроизображения использовать. А теперь… Что теперь? Я тоже не знала. И неожиданно вспомнила о Риахе. Все эти дни я запрещала себе думать о мужчине, решив, что он навсегда остался в прошлом. Но именно он, если отбросить собственные эмоции, хоть что-то пояснял мне. Он был тем, кому я могла довериться в собственном незнании, тот, кто знал мою подлинную историю. Но… Он уже наверняка наслаждается всеми прелестями семейного союза рисов и имеет дважды в неделю новую и, главное, бездушную Теге. Интересно, состоялось ли для него уже перспективное отцовство?..

— Риса? — вопрос выдернул из шока и прострации, в которые я окунулась с головой.

Два обезображенных и крупных риса застыли рядом. Именно они и обращались ко мне. Вопросительно уставившись на них, старалась выглядеть максимально уверенной и грубоватой.

— Мы проводим, — пояснил один из них свое внимание. — Контролирующее поле выявило вас. Фаза созревания более чем состоявшаяся. Вы, верно, много времени провели в своем жилом секторе, раз не были выявлены ранее. Необходимо срочно совершить выбор, пока еще есть из кого выбирать. Система направила нас сюда за вами.

«За вами…» — набатом раздавалось в моей голове.

Понимая, что отказаться невозможно, следом за мужчинами шагнула в сизую мглу, во всех смыслах проваливаясь куда-то. Вновь было страшно.

Оказались мы в странном и непривычно длинном помещении — его противоположного конца я не видела. Вдоль стены на расстоянии метров пятидесяти друг от друга стояли пузыри-скамейки, на некоторых из них сидели женщины-рисы и внимательно вглядывались в прозрачные пузырьки, замершие на уровне их глаз.

Оторвав меня от осмотра, к нам подошла довольно пожилая риса. Взглянув на меня сквозь прозрачный округлый шар, что плыл с ней рядом, засокрушалась:

— Очень поздняя! Сверстников ее совсем мало осталось и все, в большинстве своем, непопулярные.

— Так и она вон… миловидная, — с толикой печали заметил один из моих сопровождающих.

Окинув меня внимательным взглядом, риса покивала мужчине и позвала меня:

— Идем. Будешь выбирать из того, что есть.

Я обреченно потопала за ней.