Говорит, даже он не смог бы так плохо притворяться.

– Умный он слишком, – улыбнулась Таня. – Какой театр? Вы, наверное, и по выходным теоремы какие-нибудь доказываете.

– Нет, – Юлины темные глаза под каштановой челкой ласково осветили узкое, аккуратное лицо с детским вздернутым носиком. – Он мультики смотрит по субботам и воскресеньям. И комедии Гайдая. Одни и те же. Он так отдыхает.

– Я всегда говорю: мужики – вечные дети, – заключила Таня. – Ты иди, устаивайся перед зеркалом, я кофе сварю. Бутерброд съешь?

– Не стоит. Ирина Ивановна в пятницу всегда сложный ужин готовит и обязательно шарлотку. Половину съедаю я.

– Со свекровью тебе повезло еще больше, чем с мужем. Не то, что мне: ни с ним, ни с ней.

Юля прошла в спальню Тани, которая являлась и ее рабочим кабинетом. Лет пять назад они обе закончили филфак пединститута. Юля с красным дипломом. Сейчас она работала в небольшой фирме по дизайну интерьеров, подруга Таня стала довольно востребованным визажистом, кормилицей семьи, состоящей из мужа-бюджетника и дочки-первоклассницы. По пятницам девочку забирала свекровь и, как в воскресенье вечером рассказывала Дианка, два дня причитала над ней: «Что ж у тебя за мать такая: на работу не ходит, за тобой и папой не смотрит».

...Минут через сорок они уже все обсудили, придумали выход из всех своих проблем, что-то вспомнили, над кем-то с удовольствием посмеялись... Юля внимательно посмотрела на себя в зеркало. Как это у Тани получается? Макияж вроде бы совсем незаметен. Только Юлино неброское, неяркое лицо стало совсем другим – в нем появились загадка, женственная прелесть и даже легкое высокомерие красивой женщины, каковой Юля себя вовсе не считала.

– Богиня, – подмигнула ее отражению Таня.

– Главное, чтобы Темка увидел меня до того, как я умоюсь, – рассмеялась Юля и заторопилась домой. У них было не принято опаздывать к ужину.

Она влетела в квартиру и в прихожей наткнулась на встревоженный взгляд свекрови Ирины Ивановны.

– Артема нет? – сразу поняла Юля.

– Да. И почему-то телефон недоступен.

С Юлиного лица слетело парадное выражение.

– Может, он задержался на работе?

– Я звонила. Он ушел.

– Телефон мог разрядиться, – пробормотала Юля и тут же радостно повернулась на звук открываемой входной двери. – Артем! Мы уже волновались...

Она растерянно замолчала, увидев его. Он выглядел очень странно: весь в снегу, под глазами красные пятна, как будто он долго был на морозе.

– Я потерял очки, – сказал Артем. – Решил прогуляться до метро через парк, сошел с дорожки, споткнулся о какую-то корягу, упал... Знаете, я их искал, от снега, наверное, ничего не видел.

– У тебя не отвечал телефон, – сказала Ирина Ивановна.

– Наверное, разрядился аккумулятор... Мама, я набрал в ботинки снега, замерз.