Сейчас был как раз такой случай. Иван Степанович под ее взглядом мигом пожух.

– Да я… вообще… только для пользы следствия… – невнятно пробормотал он.

– Какая там польза, – внезапно включилось что-то в сознании домработницы-снайпера. – Лучше бы на следы посмотрел.

Там отпечаток ноги громадной. А у этого, я гляжу, от силы сороковой размер.

– Где размер? Какой след?

Все разом повернулись к двери. В гостиную влетел невысокий и щуплый капитан милиции Алексей Борисович Шмельков. Поселок Красные Горы находился на подведомственной ему территории. Сам Алексей Борисович жил в деревне Барки. А районное отделение милиции располагалось на следующей после Красных Гор железнодорожной станции.

– Ну, милый мой! – развела плавно руками в разные стороны Коврова-Водкина. – Вас только за смертью посылать. Если бы, например, этот бандит меня убил, то к вашему появлению мое тело успело бы совершенно окоченеть!

– Виноват, – тяжело переводя дух, оправдывался капитан Шмельков. – Я от Степаныча как сигнал получил на дежурстве, сразу сюда.

– Интересно у вас получается, – вдруг стала отчетливо слышать каждое слово Коврова-Водкина. – Иван Степанович тут уже около часа. А вы только явились.

– Так я же сегодня дежурил, – принялся объяснять капитан Шмельков. – Степаныч меня и застал в отделении. Выбегаю на улицу – ночь. Электрички не ходят. Ну я пешком.

– Могли бы воспользоваться своим милицейским транспортом, – не успокаивалась Коврова-Водкина.

– Если бы, – проговорил с тоской Алексей Борисович. – Транспорт уже два месяца как накрылся.

– Так откройте, – царственно повела рукой Коврова-Водкина.

– Нечего там открывать, – помрачнел еще больше Шмельков. – От моего мотоцикла одна структура осталась.

Мотоцикл был действительно очень старым. До капитана Шмелькова им пользовались два предыдущих участковых. И вот наконец он совсем вышел из строя. Вот почему, осведомившись о транспорте, Коврова-Водкина затронула одно из самых больных мест в душе Алексея Борисовича.

– Главное, с мотоциклом вообще все совсем по-другому, – с жаром объяснял он. – К происшествиям – мигом. И вообще… – не договорил капитан.

– Неужели совсем починить мотоцикл нельзя? – посочувствовал Дима.

– Совсем, – развел руками Шмельков. – Говорю же: это теперь не машина, а одна структура. А на новую начальство не выделяет средств. Да я и зарплаты уже три месяца не получаю.

– Возмутительно! – заявила бабушка Димы и Маши. – А мы еще удивляемся, что преступность так быстро растет.

– Как же ей не расти, – согласился Алексей Борисович. – Я вон по части служебного транспорта пытался на зимнее время хоть лошадь пробить. Так ведь не дают.

– Ну и правильно, – с большим апломбом отозвалась Коврова-Водкина. – Лошадей бить нельзя.