Калика едва успел подхватить падающего рыцаря.

Когда Томас очнулся, он лежал под тем же дубом. Весь день калика кипятил в его боевом шлеме вонючую гадость из трав, корней, сбивал с берез черные наросты, измельчал, кипятил, заставлял Томаса пить отвратительную горькую смесь, в которой плавали жесткие крылья жуков и чьи-то когтистые лапки.

Томас клял Везельвула с Астаротом, но пил, ибо в лекарствах не понимал, как и положено благородному рыцарю, а новому другу верил на слово.

Калика поил настоями и отварами, умело сшибал самодельными стрелами птиц. Однажды подшиб молодого барсука. Томас ел, молодая сила быстро вливалась в мускулистое тело, закаленное в сражениях, походах, лишениях. Он поднимался, прислушивался: рана в боку ныла, но острая боль ушла.

— Святой отец, когда ты мылся в последний раз?

Олег ответил рассеянно:

— Месяц тому я попал под сильный ливень…

— Гм… А где ты берешь воду? Я видел мельком ручей, когда падал с коня…

— Близко, — подтвердил калика. Он задумался, сказал медленно — Кстати, я совсем забыл… В Большом отшельничестве можно все, что дозволено другим. Так что я могу…

Вернулся он с прилипшими волосами, мокрый, с блестящими глазами. Томас смотрел с удивлением: волосы калики оказались цвета спелой рябины, а лицо белое, не тронутое солнцем. Странные зеленые, как молодая трава, глаза смотрели печально.

— Ты не сакс? — спросил Томас.

— Славянин. А ты из Британии?

— Родился на берегу Дона, — ответил Томас мечтательно. — На излучине близ устья стоит мой замок… Вокруг леса, леса… Болота, топи. Вся Британия — леса и болота. Холм, где стоит мой замок, — единственное сухое место на сто миль вокруг. В лесах тесно от туров, оленей, кабанов, а про зайцев или барсуков и говорить нечего. От птичьего крика шалеет голова. Рыба бьется головой о борта лодки, просится в сеть…

— Я тоже любил бывать на Дону.

Томас живо развернулся, глаза заблестели:

— Не видел ли высокий замок из белого-белого камня? На излучине, защитный вал и ров слева…

Олег покачал головой:

— Я бывал на берегах Дона в Восточной Руси, Палестине, Колхиде, Аравии, Гишпании, Элладе… Везде, где прошли сыны Скифа, остались реки с именем «Дон».

Томас дернулся, спросил угрожающе:

— Когда это дикие скифы завоевывали Британию?

— Я без всяких завоеваний побывал в Святой земле, не так ли? Когда-то великий вождь скифов Таргитай… или это был Колоксай?.. решился старую богиню Дану, покровительницу скифов-кочевников, заменить на Апию, мать сыру-землю. Хотел кочевников разом обратить в землепашцев! Понятно, кровавая распря… Староверы после битвы откочевали через всю Европу, переправились на Оловянные острова. Там выстроили жертвенники на старый лад из огромных камней-дольменов. Не видал? Жаль, красиво… Стоунхендж зовется.