От реки снова раздались мощные удары по воде, рев, — наелась собака травы, как говорил калика, да ненадолго.

После короткого обильного завтрака Олег собрал в отдельную сумку ломти жареного мяса, а весь котелок густого тягучего варева влил в пасть дракону. Зверь ревел, крутил мордой, сунул лапу в рот, пробуя выгрести гадость, поперхнулся, глаза его стали впятеро крупнее, готовые вот-вот лопнуть.

— Заглотнул, — произнес Олег удовлетворенно. — Ничо… Пропотеет, зато хвороба уйдет как с гуся вода. Влезай на Жаворонка, сэр Томас! Сейчас он растопырит крылышки.

Дракон несся над облаками, как выпущенный из катапульты камень. Олег и Томас, привязанные накрепко, прижимались к гребню, зябко кутались в плащи: встречный ветер выдувал последние капли тепла.

Томас, несмотря на стучащие зубы, часто свешивал голову, с дрожью смотрел вниз. В серо-зеленой бездне передвигались неисчислимые конные войска, среди них белели пятнышки юрт — миллионы, вокруг мельтешило, словно носились мириады муравьев.

— Половцы? — спросил он.

— Печенеги, — ответил Олег, не поведя глазом. — Последний натиск на Русь.

— Последняя у попа жена, как говорил один мой знакомый калика, да и то попадья…

— Правда, последний. Они между молотом и наковальней. Сзади подпирают половцы, очередные супротивники Руси.

— Как и раньше. Много их было, еще больше будет. Авось образуется…

Томас косился на изнуренное лицо калики с горячим сочувствием. За непомерный подвиг взялся: найти Истину, чтобы разом покончить со всей несправедливостью на свете. А тем временем в его страну пришло победоносное учение Христа, он превратился в гонимого изгоя!

— Одно хорошо, — сказал Олег с воодушевлением, — нам не идти через земли половцев, печенегов, берендеев! У меня, честно говоря, душа сидела в пятках. Не знаю, сумели бы пройти?..

Дракон резко забил крыльями. Томаса прижало к плитам, тело налилось свинцом, даже сердце билось с натугой. Олег сидел неподвижный, как вбитый в спину летающего зверя кол, перебирал обереги, закрывал глаза, застывал как замороженный. Лицо его было как мертвое, и холодок страха медленно превратился в душе Томаса в ледяную глыбу безнадежного ужаса, обреченности. Семеро Тайных сейчас в ярости. Забросили все дела, ищут их. Потеряли, когда оказались под землей, на миг нащупали калику, но дракон летел быстро, и снова потеряли… Но отыщут, отомстят за смерть Барука, адепта черной магии, продавшего душу дьяволу.