Мы должны быть готовы ко всем случаям, верно?

Олег чувствовал на себе испытующие взгляды:

— На поверхности одолень-трава вывелась. О ней только в кощунах упоминается, а какая она — никто не ведает. Я нашел ее чудом…

— Но ты знал, что это одолень-трава?

— Я знал, но люди больше не знают. Я волхв, потому знаю больше других.

В молчании ели мясо. Остап рассказывал, что в пещерах водятся огромные смоки, но есть звери намного крупнее и страшнее смоков. Они охотятся на смоков, как волки охотятся на зайцев, убивают и едят их. Еще одни охотятся на огромных медлительных зверей, похожих на черепах, но размером с холмы, покрытые костяными плитами толщиной с бревно.

Когда они дерутся, воздух дрожит от рева, а со стен и невидимого неба падают тяжелые камни, убивая и калеча людей и скот. Когда-то агафирсы очень страдали от этих чудовищ, гибли без счета, но воины сумели под руководством волхвов и самого Агафирса соорудить ловучие ямы, с той поры себя обезопасили, а затем начали мало-помалу теснить чудовищ, отвоевывать новые пещеры.

Послышались шаги, из плотного воздуха внезапно появился Томас.

Увидев Олега, просиял, а всем сидевшим вокруг костра отвесил вежливый поклон. Остап жестом указал на место рядом с Олегом, подал прутик с нанизанными ломтиками жареного мяса.

— Он не знает наш язык, — объяснил Олег. — Он из другого племени.

На него смотрели недоверчиво. Кто-то пробовал заговорить с рыцарем, тот виновато улыбался, разводил руками.

— Он не понимает, — сказал Олег снова. — Наверху многое изменилось. Вы спустились под землю, когда мир был юн, а все племена и народы говорили на одном языке.

Почти на одном, по крайней мере понимали друг друга. Одни окали, другие акали, третьи говорили в нос, но понимали. Но наверху все меняется стремительно. Тех народов, от которых вы ушли, не осталось и в помине! Никто не помнит их имен. Зря доблестный Агафирс ковал мечи. Ему было бы некому мстить, некого жечь на медленном огне, не с кого сдирать шкуру.

Он начал пересказывать разговор Томасу, тот остановил жестом: разговаривай, перескажешь на досуге.

— Мы увидим ваше племя? — спросил Олег.

— Если готовы остаться, то хоть сейчас… Но если жаждете вернуться в Верхний Мир, то сперва ваши судьбы решит Совет Старших Волхвов. Если решат отпустить, тогда ничего не увидите… каждое племя хранит свои тайны, не обижайтесь.

— Вся жизнь — война, — сказал Олег невесело. — Когда увидим Старших?

— Здесь жизнь течет неторопливо, — ответил Остап. — Но вам повезло, Совет соберется через три дня.

Жизнь текла, как понял Томас, без всякого разделения на день и ночь, в вечных сумерках.