Падма даже в свои пятьдесят была настоящей красоткой. Обладая полной фигурой, она умело подчеркивала все свои достоинства: ее волосы всегда блестели, а лицо, усыпанное морщинами, не покидали румянец и сияние.

Падма была дочкой индийских иммигрантов. Когда я была маленькой, она рассказывала мне огромное количество историй о своем детстве в Индии. Они были и веселыми, и грустными, но все без исключения интересными.

Падма и ее семья были нам практически как родные. Бабушка относилась к ней, как к дочери, а не как к работнице.

Мы прошли в огромный светлый холл. Прямо передо мной раскинулась лестница, ведущая на второй этаж. По правую руку от меня располагалась гостиная, по левую – кухня. Падма вела меня на кухню.

– Симпатичный, – сказала она. Я оглянулась и остановила взгляд на Блейке, который без интереса рассматривал дизайн дома, следуя за нами. – Даже красивый, но взгляд уж больно суровый.

– Да, но не суди о нем лишь по его взгляду.

– Не имею такой привычки, ты знаешь.

Мы вошли в просторную кухню, и я практически мгновенно заметила Валентина – повара нашей семьи и мужа Падмы.

– Вэл! – крикнула я, чтобы за шумом вытяжки он точно смог услышать нас.

– Не уж-то маленькая мисс Морель решила наконец навестить свою семью?

От этого прозвища в душе разлилась теплота. Вэл всегда называл меня так, когда был недоволен моим поведением или делал вид, что не доволен.

– Я тоже рад, – улыбнулся повар мне в ответ.

– С любезностями потом, все уже собрались в столовой, пора завтракать, – скомандовала Падма.

Стоило нам преодолеть порог комнаты, я заметила бабушку. Она стояла у дубового стола, выкрашенного в белый цвет, и наливала себе из графина сок. Как только и графин, и стакан оказались на столе, я бросилась к ней и крепко обняла.

– Джоанна, рада наконец тебя видеть, – засмеялась она.

Бабушка не изменилась. Седые, словно серебро, волосы длиною до плеч, как всегда аккуратно уложены. На ней был скромный костюм сливочного цвета, я уткнулась носом в ее плечо и почувствовала неизменный запах хлопка и перечно-жасминового мыла. Бабушка никогда не носила синтетику, она говорила, что это убивает нашу кожу.

– Я не думала, что вы приедете так скоро. Разве помолвка не должна была растянуться на весь уикенд? – спросила бабушка.

– Случилось непредвиденное обстоятельство, – тихо пояснила я.

Бабушка кивнула, поняла, что что-то случилось, но не стала настаивать на сиюминутном пояснении.

Я протянула руку за спину и схватилась за Блейка, вытягивая его вперед.

– Моя бабушка – Сарая. А это Блейк, мой…

– Друг, – оборвал он меня и, подхватив бабушкино запястье, оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ее руки.

Стало ясно, что он обиделся за то, что ранее я представила его как своего друга.