Иван вслушался в незнакомый голос и с изумлением понял, что говорил он сам.

– Как же так… – простонал он.

Тут память услужливо подсунула ему картинку, как он пьет с женихом самогон, потом вино, потом водку. Иван сжал руками голову и закрыл глаза. Пива, кажется, не было. Или было?

– Какое сви… – начал он.

Но слово «свинство» осталось неоконченным. Он вспомнил, что в пальто у него осталось оружие, что у беспомощных агентов угрозыска его частенько уводят, и потом можно нарваться на такие неприятности, что мало не покажется. Опалин встал с кровати, качнулся к вешалке, на которой висело пальто, и чуть не свалился.

Кое-как, цепляясь за мебель, он добрался до двери и ощупал карманы пальто. Браунинг был на месте, равно как и граната. Иван так обрадовался, что даже голова у него стала меньше болеть – правда, самую чуточку.

– Больше никогда… – пробормотал он.

Но какой смысл имело давать обещания в его нынешнем жалком положении? Кое-как он добрался до ближайшего стула, сел и закрыл глаза.

Труп в подворотне. Авилов. Надя. Он же обещал Наде сходить с ней в кино! Уже сегодня! Но куда он пойдет в таком виде?

«Нет, это вечером… – вяло думал Опалин.

Мысли ворочались в голове, как большие камни, с трудом. – До вечера я… успею. При-ве-ду… в порядок. Себя, – усилием воли он дожал мысль до конца. – Хорош! Надрался… Было бы… из-за чего. Вот Авилов… Он, небось, человек культытный. Куль-тур-ный, – поправил себя Иван. – Небось, даже самогону не пьет… А пьет он, наверное… – Опалин задумался, – будель… дубель… доппелькюммель, вот! – он и сам хорошенько не знал, что это за доппелькюммель такой и откуда он взялся, но слово было изломанное, заковыристое и очень шло игроку.  – И не нади… нади… надирается…»

Он посидел на стуле, страдая, потом открыл глаза и стал вставать. Кое-как ему удалось принять стоячее положение, и он пополз к двери – опухший, взлохмаченный, с набрякшими веками, несчастный.

Расстояния, как известно, меняются в зависимости от нашего самочувствия. Даже по длинному коридору здоровому человеку идти до ванной комнаты сущие пустяки. Совсем другое дело, когда ты разваливаешься на глазах, несмотря на свои неполные 20 лет.

Кое-как протиснувшись в дверь, Опалин сделал шаг – и уткнулся в Карпа Логинова, который, надев очки, сидел на табурете и изучал утреннюю газету.

– Привет, – сказал Логинов, складывая газету.

– Здорово, – машинально выдохнул Опалин и пошел дальше, но врезался в Валю Назарова.

– Я же говорил, это не он, – объявил Валя, подхватывая Ивана, когда тот от толчка опасно накренился и, казалось, был готов упасть на пол.