Итак, я привозил всю троицу в клуб, после чего дамы спешно разогревали молодые тела коктейлями или же несколькими дозами чистого вермута и шли танцевать, а мы с токарем — серьезные мужчины в белых рубахах — созерцали происходящее из положения сидя, поглощая какой-нибудь шашлык. Я не пил (за рулем), но мой товарищ справлялся за двоих.

Общую тему мы с ним нашли сразу: обсуждали наших женщин в таком примерно стиле:

— Пиздатые у нас телки, скажи?

— Точняк. Лучшие, брат. Лучшие.

— Могут танцевать по шесть часов.

— По восемь, брат! По восемь!

В танцах девочки действительно проявляли чудеса выносливости, причем Наташа выпивала в меру, тогда как подруга ее, в перерывах между выходами на танцпол, могла взять на грудь лошадиную дозу и тут же, пристроившись на коленях жениха, прикорнуть минут на пять или семь, после чего просыпалась как ни в чем не бывало и мчалась скакать и прыгать, словно имела пониже спины портативный вечный двигатель.

Обе дамы причем работали в Москве, то есть рано утром, в семь часов, проснувшиеся и накрашенные, садились в автобус и ехали в столицу (шестьдесят километров по прямой), чтобы в девять ноль-ноль приступить к раскройке тканей в ателье известного магната Анатолия Климина, переделавшего свое имя в Том Клайм, чтобы шмотки лучше продавались.

Вечером — обратная дорога, и так каждый день. Я тоже ездил в Москву, действуя приблизительно в похожем режиме, покупал и продавал; спал по пять часов, взбадривал себя каннабисом и растворимым кофе — по слухам, в него добавляли синтетический кофеин, более ядреный, нежели натуральный, сокрытый в настоящих зернах. Бывало, прямо в клубе, под грохот зажигательного музона, меня настигал приступ зевоты, и тогда приходилось выходить в туалет и совать голову под кран с холодной водой. Девочкам же было все нипочем, они желали веселья.

Так прошел ноябрь, приблизился Новый год, — о нем я думал с напряжением. Мне было заранее объявлено, что задуман особенный, радикальный праздник, что я даже заикаться не должен насчет мирного домашнего застолья с телевизором и бутылкой коньяка.

В середине декабря Наташа сказала, что покупает «тур». Я пришел в ужас. Будет весело, торопливо пояснила моя блондинка. Тридцать первого садимся в автобус, едем в Коломну, там — экскурсия в кремле, потом — банкет в ресторане, а утром первого числа — пикник в лесу с катанием на снегоходах.

В тот же день возвращаемся. Солидная компания, едет племянник замглавы администрации с женой.

Про племянника ей сказала менеджер турфирмы — оригинальная, чисто местная уловка. Солидные люди едут, и вы езжайте.

Особенно грустно мне было слышать про пикник в лесу. В новогоднюю ночь обещали минус двадцать пять.

Холод не люблю с детства. С октября по апрель постоянно мерзну.