Не хочет мерзнуть и умирать.

Бывает, приятным летним вечером найдешь где-нибудь кусок батона, наешься в компании приятелей, потом искупаешься в луже, всем коллективом, — и начинаются позы, жесты, многозначительные прыжки и выкрики. Каждый норовит изобразить непобедимого героя. Даже Старик — и тот корчит из себя альбатроса. Хотя сам давно летает только по прямой, на виражи сил не хватает. Все герои, когда тепло и хлеба вволю.

А ты попробуй — зимой, в трех километрах от собственного двора, на голодный желудок, сидя на гудящей стальной проволоке…

За забором — двор, полностью закатанный в асфальт. Снега нет. Пахнет человеческой едой. Скрипит дверь. Шаркая, выходит худой человек в грязной белой тужурке, вытаскивает ведро. В ведре — картофельные очистки, пшено и много хлеба, Яшка в подробностях видит куски и корки. Забыв про все, прыгает с проволоки. Крылья сами отгребают, хвост сам направляет тело, и глаза не видят ничего, кроме еды.

Но в двух метрах от цели Яшку накрывает ужас: он видит желтые глаза с вертикальными зрачками и едва успевает затормозить. Зверь огромен, он сидит рядом с ведром и смотрит не мигая. Лапы подобраны, уши прижаты к голове. Яшка изо всех сил выворачивает хвост и круто взмывает вверх, едва не ударившись о стену здания.

Он так и не понял, была ли это хитроумная ловушка, подстроенная Одноглазым, или просто случайность. Когда вернулся на стенку — Одноглазый уже исчез. Пережитый страх мешал настроить зрение, сердце стучало так, что сотрясалась грудь. Понемногу Яшка успокоился и внимательно осмотрел окрестности, но компаньона не увидел. Зверь уже забыл про Яшку, лениво ходил вокруг ведра с едой, шерсть его блестела, хвост был расслаблен. Но хлеб в ведре уже не выглядел заманчиво. Конечно, Одноглазый подставил меня, решил Яшка, восстанавливая дыхание. Одноглазый бывал здесь много раз и знал про зверя. Зверь всегда здесь жил, люди, выходящие из-за скрипучей двери, кормят зверя, а зверь за это ловит крыс. Или, как это чаще бывает, делает вид, что ловит.

Яшке стало очень одиноко, но он не ощущал настоящей паники. Еще раз осмотревшись, понял, что хлебное место — совсем рядом. Дом и двор — не совсем обычная территория, здесь странно пахнет, и в воздухе разлито нечто, чему нет названия на языке птиц. Тот же холод, и те же вьюжные вихри гуляют меж стен, все на месте, как в любом другом районе, но чего-то нет.

Перебирая ногами, Яшка сместился в сторону, ища новое место для наблюдения, повыше. Он давно научился предчувствовать еду. Так было найдено окно старухи: Яшка залетел в незнакомый двор и вдруг понял, что еда — совсем рядом, и ее не просто много, а — вдоволь. Хватит на несколько дней. И завтра будет такая же еда, и послезавтра.