Я дождусь, пока вы сможете пойти со мной, – сразу же приняла я решение.

Наконец, подошло время, прозвучал гонг и на пустое пространство вышли двое мужчин, обнаженных до пояса. На их шеях красовались широкие металлические ошейники, из чего я сделала вывод, что это и есть те самые рабы, потенциальные смертники. Преступники, приговоренные к казни. И судя по их виду… убийцы или грабители.

Кажется, я погорячилась. Рядом с таким спутником даже моргать страшно и поворачиваться к нему спиной, не то что длительное время вместе путешествовать. Да он же прирежет меня, наплевав на то, что сам умрет от удушья.

Сжав зубы, периодически зажмуриваясь, я следила за боями. За тем, как уволакивали прочь окровавленные избитые тела проигравших. За тем, как орали и подначивали публику, чтобы скандировала и бросала денег, выигравшие. Здесь не существовало никаких правил. Бей, или будут бить тебя. Убей или умри.

Боги, я подумать не могла, что где-то такое возможно. Меня мутило от отвращения, я задыхалась от запаха пота и крови. Общий эмоциональный настрой как бойцов, так и публики сбивал с ног…

С этой стороной жизни общества мне сталкиваться еще не приходилось.

Да, я общалась со шлюхами, жуликами, картежниками, грабителями… Но там всё было просто – они так зарабатывали на жизнь. По большому счету, я понимала даже тех грабителей, которые избили меня и забрали вещи по прибытии в этот город. Это их работа, то, чем они живут.

Но здесь, сейчас… Окровавленные оскаленные лица, ненависть в глазах, жажда убивать от понимания, что если они не победят, то это их выволокут отсюда бездыханными телами… И гневные крики их хозяев, требовавших, чтобы их рабы не смели подыхать, за них заплачены деньги… Я насчитала пятерых владельцев, которые сегодня выводили своих бойцов.

Возможно, были еще, но я не опознала их.

На одного, коротышку в багряном бархатном камзоле, мне указали со словами, что как раз он держит этот притон, ему принадлежит всё помещение вместе с обитающими тут смертниками. К нему мы и пойдем позднее.

Не знаю, как я выдержала до конца и не лишилась чувств от отвращения к миру и к себе, что пришла сюда, что собираюсь сделать. Как же низко ты пала, Рэмина дас Рези…

Остаток боев прошел мимо моего сознания.

Я просто не могла на это больше смотреть, поэтому стояла, закрыв глаза, не реагируя на толчки перевозбужденной публики вокруг меня. Только следила за своими вещами – кошельком и кинжалом, который не спас бы меня в случае нападения, но придавал хоть каплю уверенности.

Настолько отрешилась от окружающего кошмара, что не сразу отреагировала, когда кто-то потряс меня за плечо:

– Эй, музыкант! Всё, пошли!

Я распахнула глаза и выглянула из-под низко надвинутого капюшона. Да, всё закончилось.