Хорошо хоть не пытались ударить или толкнуть…

Совершенно отчаявшись, поскольку приближался вечер, а я так и не нашла себе хоть какой-то приют, я решительно стала удаляться из чистенького центра города в сторону менее благополучных кварталов. Деваться некуда, нужно хоть куда-то приткнуться, а потом уезжать из этого недружелюбного города.

Добравшись до предположительно нужного места, я решительно подошла к шлюхе, подпиравшей стенку, и спросила:

– Где у вас тут самый приличный бордель?

– Чё? – расхохоталась разбитная девка, широко разевая рот и демонстрируя почерневшие зубы. – А не мал ты для приличного борделя? Да и не потянешь…

– Не твоя забота, красавица, – криво улыбнулась я. – Я ж не бабу снимать, на ваши услуги у меня и правда нет денег. Наоборот, подзаработать хочу хоть немного.

Она тут же перестала смеяться и брезгливо скривилась:

– Извращенцы в этом квартале не появляются.

– Да менестрель я! Менестрель! Петь хочу, деньги нужны очень, – закатила я глаза. Обижаться или злиться у меня уже не осталось сил.

– Ах менестре-е-ель… – Она поджала губы и взглянула на меня иначе.

– Помоги, а? – попросила я. – Целый день не ел, а ни в один трактир не пустили, чтобы хотя бы на ужин заработать. Ну будь человеком, подскажи.

Девица вздохнула, и уголки ее губ скорбно опустились. Видать, самой знакома ситуация, когда нет денег даже на еду.

– Иди к госпоже Урсуле, – махнула местная обитательница наконец, указывая дальше по улице. – Ищи двухэтажный дом с красными шторами и балконом. Может, и пустит она тебя.

– Благодарю, красавица. – Я поклонилась ей, поправила гитару на плече и побрела в нужную сторону, прижимаясь к стенам домов, чтобы не привлекать лишнего внимания сброда, уже выползавшего на улицу.

С хозяйкой борделя договориться удалось довольно быстро. У меня уже имелся опыт выступлений в подобных местах, поэтому я знала, как себя вести, чего просить, от чего категорически отказываться. Так что и сейчас мои условия я озвучила коротко и внятно:

– Выступаю до рассвета, потом отсыпаюсь там, где выделите угол. С вас ужин и завтрак или обед, как проснусь. Днем уйду, глаза мозолить не буду. Вечером могу снова вернуться. Ночи три выступлений вас устроит, госпожа Урсула?

– Меня-то устроит, – усмехнулась пышногрудая рыжая женщина в вульгарном красном платье и в дорогих серьгах с рубинами. – А ты не боишься, что заинтересуешь кого-то из клиентов больше, чем мои девочки? Очень уж ты смазливый.

– Это легко решается, госпожа, – привычно растянула я губы в улыбке. – Вы мне выдадите одну маску из тех, что у вас забывают стеснительные клиенты.

– О как! – взлетели ее тонко выщипанные зачерненные брови. – Имеется опыт?

Отвечать я не стала, и так всё ясно.