Следствие, допросы, очные ставки… А ведь есть еще товарищ московского прокурора — Емельян Федорович Хрунов! Большой любитель и фанат приват-доцента Баталова. Хотя какого доцента? Бери выше — уже профессора! Вот ему будет весело такого важного ученого сажать…

Да, Великий князь меня, может, и спасет от следствия. Но какова будет цена этого спасения?

— Топи их, — я вышел из транса, опять глубоко вздохнул.

Я выглянул из кабинета. Он у меня в самом конце крыла. Нет, никто не проснулся, из дверей не выглядывает. Я услышал мощный храп Кузьмы. Опять тайком небось принял на грудь и завалился спать. Сколько я не боролся с зеленым змием слуги — тот постоянно побеждал.

— Телегу возьму и в Москва-реку за Новинским, где Воронухина гора, их бултыхну, — определился со стратегией Жиган. — Ежели околоточные остановят — везу ваши книжки. Дайте два десятка. Я сейчас за мешками схожу.

Вот сейчас было обидно. Маскировать трупы книгами! Да я библиотеку полгода собираю! Как встал на ноги — сразу протоптал тропу в книжную лавку на Кузнецком мосту.

— Сейчас что-то соберу.

Сердце кровью обливается.

— Да не бледнейте так, барин! — Жиган закончил вязать трупы, закрыл «моему» глаза. — Обычное дело — оне раньше залезть должны были. Я потома в Каторгу на Хитровку схожу, поспрашиваю — кто еще видел этого иностранца. Поди придет за отчетом…

Утопить — ладно, с этим я почти смирился. Но как их вывезти? Вытаскивать через окно? Извините, но это всё равно, что зазвонить в колокол. Диспетчерская у нас круглосуточно работает, барышни нет-нет, да и выглянут в окошко. Через дверь — то же самое. Будто уловив от меня телепатический сигнал, Жиган предложил:

— Вы пока книжки собирайте, я их по одному через кухню вынесу, там подберу потом.

Вот же… сверхразум. В транс входить научился, а планировку здания запомнить не сподобился. Через подвал у нас три полка солдат незаметно провести можно, лишь бы не в ногу шагали, а то дом раскачиваться начнет. И книги — то же самое. У меня на полке сколько бесполезной периодики собралось. Одно ненужное барахло, только место занимает, а выбросить просто так — руки не доходят.

Пока главный (и единственный) безопасник «Русского медика» выносил того кадавра, что покрупнее, я успел сложить на стол три довольно высоких стопки журналов, справочников и каталогов. Так увлекся, что чуть не пропустил, когда Жиган вернулся.

— О, сколько бумаг! — восхищенно сказал он. — Хорошее дело! Я вот и мешки под них принес. Давайте, сюда бросайте.

Пока мешки наполнялись, снова вернулся Жиган.

— Что там? — спросил я, больше для того, чтобы не молчать.

— Тихо все, барин. Сейчас подгоню телегу, и увезу.

— Не надо. Так всё сделаю. А то мало ли что.

И только когда повозка, поскрипывая, выехала за ворота, я немного расслабился.