В столице царства Польского мне предстояло куковать почти сутки. Восемнадцать с половиной часов, если быть точным. Мы погрузились на извозчика, чуть скривившего физиономию при звуках русской речи, и отправились в отель «Европейский», как и в прошлый раз. От вокзала улица Краковское Предместье недалеко, гостиница шикарная. Что еще надо усталому путнику, чтобы скоротать время в ожидании продолжения путешествия?

В номере я сел на кровать, привычно пахнущую персидским порошком, посмотрел вокруг. Красота и роскошь. Всё как я люблю.

— Кузьма, набирай в ванну горячей воды, я на почту.

Можно было и через портье отправить телеграммы, но я решил наступить на горло собственной гордости и пересечь улицу самостоятельно. Потому что телеграф располагался как раз напротив отеля. Три штуки с одинаковым текстом — Моровскому, Романовскому и Великому князю. Так мол и так, не потерялся, а очень даже нашелся.

Теперь можно заняться водными процедурами, а потом и пообедать.

Но нет же! Похоже, вокруг меня плетет заговор мировое правительство и все масонские ложи, вместе взятые. Я не успел понежиться в горячей воде и полчаса, как кто-то решил прервать сеанс блаженства и неги. Сначала начали ломиться в дверь номера, после чего Кузьма подошел к двери ванной и произнес извиняющимся тоном:

— Телеграмма, барин.

Даже загадывать не буду, от кого. Есть только один беспокойный парень, способный на такое.

Испортили весь кайф, сволочи. Вылез, вытерся, надел халат, и вышел. Что нам пишут? «Срочно приезжайте Вольфсгартен». Вот так, встал, побежал, левой, левой, не отставать! Гады!

— Кузьма, давай к портье. Сдать билеты до Москвы. Купить до Берлина на ближайший, даже если он через час отправляется. Взять расписание поездов от Берлина до Франкфурта. Ты еще здесь? Быстрее, а то нас точно расстреляют!

Всё сложилось прекрасно. С точки зрения экспресс-броска до Вольфсгартена. Поезд до Берлина через два часа, из Берлина до Франкфурта через полтора после прибытия. Надеюсь, нигде задержек не случится. Там, правда, с одного вокзала на другой переезжать, но рядом всё, времени хватит.

Сказать, что я переживал и беспокоился — ничего не сказать. Мысли одна другой хуже так и лезли в голову. Благо, медицинское образование давало обширное поле для фантазий. Естественно, возглавляли рейтинг самые плохие предчувствия. Ведь если что случилось, лейб-акушер Петерман с радостью переведет все стрелки на меня. А что, кто инициировал осмотр в зеркалах? Разрешил Великой княгине пешие прогулки и вообще велел побольше двигаться и пребывать на свежем воздухе? В точности как в священном писании. И сказала Есфирь: враг и неприятель — этот злобный Аман! И Аман затрепетал пред царём и царицею. Вот и я тоже.