Но в без четверти десять я уже нетерпеливо прогуливался вдоль ограды епископской резиденции. Ночью моросил дождь, и я на всякий случай захватил с собой зонт. А ну как простые небесные осадки обернутся непростой метелью. Осень переходит в зиму. Поразмыслив над немецкой природой, я начал поход вдоль забора, изучая особенности прутьев. Изумительная работа кузнеца, чего уж тут…

Замерзнуть не удалось, хотя температура воздуха с утра всего восемь градусов была. Агнесс пришла не по-девичьи рано, за десять минут до назначенного времени. Коричневое пальто, замысловатая шляпка, под которую были уложены рыжие кудри, в руках тоже зонтик. Приготовилась.

Я вручил девушке небольшой букет чайных роз из местной оранжереи. За цветами пришлось резко метнуться Кузьме. Хорошо иметь слуг…

— О, как мило! — Агнесс покраснела, вдохнула запах роз. — Вы наверное, фраппированы моей инициативой?

Девушка, как ни в чем не бывало, взяла меня под руку, повела к реке.

— Эмансипация проникла и в российское общество, хотя по утрам приходится прогонять с порога медведей с помощью балалайки, — улыбнулся я. — Очень рад вас видеть! Тоже ждал этой встречи, и даже почти написал вам письмо.

Я показал снимок своей руки, объяснил про открытие Рентгена. Чем привел Агнесс в сильное возбуждение.

— Это же революция! Можно увидеть перелом…

— … опухоль — подхватил я.

Где-то с четверть часа мы говорили только о медицине. Потом девушка опомнилась.

— Сегодня я буду вашим чичероне! Покажу наш город, Ойген.

— Нет, дорогая Агнесс, Ойген — это принц Савойский. А я всё еще Евгений. Только прошу, без исторических экскурсов. Пожилой господин, который рисует у моста…

— Герр Зеппельт, он преподавал у нас историю, — засмеялась Агнесс. — Да, неподготовленный слушатель может сильно пострадать от беседы с ним.

Если в первую нашу встречу она рассказывала про больницу, то сегодня — как раз про город. Почти каждый дом удостаивался какой-нибудь маленькой истории. И объясняла она, будто и вправду работала профессиональным гидом много лет. И даже мое сообщение об открытии таинственных лучей не сбило ее с этого настроя.

— Вы с такой любовью говорите об этом месте, — заметил я. — А если выйдете замуж и придется уехать отсюда?

— Ого, это предложение? За мной дают очень хорошее приданое, — улыбнулась она. — Не пожалеете.

— И сколько же? — поддержал я этот довольно опасный разговор.

— Не скажу, ведь согласия я еще не дала, — погрозила мне пальчиком Агнесс. Снова засмеялась. — И давай уже перейдем на «ты».

Мы обоюдно перевели эту непростую тему в плоскость шутки. А что, двадцать лет — для девушки возраст сейчас довольно критический.