Водитель автобуса и десятеро пассажиров скончались на месте, остальные пассажиры получили травмы и ожоги разной степени тяжести, четверо находятся в критическом состоянии, остальные в тяжелом. Все пострадавшие эвакуированы в больницу, причины и обстоятельства аварии выясняются. Контактные телефоны для родных и близких пострадавших вы видите на экране».

Это был именно тот автобус, на котором должна была ехать Зинаида.

А Ритка орала в трубку, рыдала, находясь в полной прострации от горя:

– Я ей звоню, звоню, а у нее сотовый не отвечает! Костя, узнай через свою контору, что с ней!!!　– орала так, что слышно было Зинаиде на расстоянии.

Она выхватила трубку из Костиной руки и заорала, торопясь успокоить Ритку:

– Ритка!!! Я здесь! Я жива! Я никуда не уехала!

– Зиночка-а-а!　– плакала Ритка.　– Зиночка-а-а, это ты?!

– Это я! Ты меня на балконе закрыла! Поэтому я и не отвечала по телефону, а потом он разрядился и я забыла его поставить на зарядку!

И повисла тишина, и, разбивая, дробя и выметая страшную беду, подступившую так близко и обошедшую стороной, Ритка потрясенным, счастливым шепотом спросила:

– Зиночка, родная, ты здесь?

– Я здесь, я жива, я в порядке, Ритка! Замерзла сильно, и все! Не реви, я сейчас приеду!　– проорала Зина, бросила трубку и выскочила из уютного теплого гнездышка на диване, где отогревалась.

– Ты куда?　– опешил Костя.

– К Ритке! Она в панике, ей нельзя волноваться!

– Да куда, зачем?　– отошел от первой неожиданности Костя.　– Ночь на дворе, ты промерзла! Она же позвонила, выяснила, что ты жива и в порядке, сама успокоится! Утром поедешь!

– Да ты что!　– поразилась непониманию Зинуля.

Домашний телефон надрывался звонком, ни Костя, ни Зина не обращали внимания.

– Зин, ты промерзла, нанервничалась, куда ты сейчас поедешь, подумай!　– урезонивал носившуюся по квартире в сборах, одеваниях Зинулю.

– Тут ехать пять минут!

– Да хоть две!　– возмущался он ее упрямству.　– Мы с тобой почти не видимся, а тут выпал такой случай! Посидим вместе, отметим твое сказочное спасение!

– Костя, мне надо ехать, поехали со мной!　– остановив бег, с нажимом сказала Зинаида.

– Не понимаю зачем! Ты родных успокоила, подумай теперь о себе, завтра поедешь!

– Я им нужна сейчас!　– перекрикивая заходящийся звонком телефон, настаивала она.

– Идиотизм!　– разозлился он.　– Я с тобой не поеду!

– И не надо! Считай, что я в Хельсинки!

Это был их первый и единственный скандал, не скандал, непонимание, и первая реальная возможность Константина познакомится с семьей, которой он не воспользовался.