– За три года ты прислал мне сорок одно письмо, но ни разу не попросил о прощении. Почему?

– Мне казалось, что я не вправе о таком просить, – сказал я, чувствуя, как слова дерут мне горло. – Я не уверен, что заслуживаю его.

– Да, – прошептал я. Потом повторил громче: – Да. Я в нее влюблен.

– Это из-за нее ты вчера нарушил условия своего освобождения и поехал в Филадельфию?

– Да. – Я выпрямил спину. – И если бы я мог перемотать время на пару минут и отправиться в прошлое, я сделал бы то же самое.

Миссис Джей кивнула.

– Ты ни разу не просил меня о прощении, но в последнем письме попросил дать тебе благословение. Перейдем ко второму вопросу, на который я хочу сегодня тебе ответить. Ты просил у меня разрешения быть счастливым, так ведь?

Я попытался ответить, но она качнула головой. Всего один раз.

– Это не мне решать. Не мне создавать твое счастье. Тем не менее я могу дать тебе благословение, чтобы ты попытался его обрести. Вместе с Зельдой.

Ее глаза светились, а голос дрожал.

– Да, Бекетт. Это мой ответ. Я даю тебе свое благословение и, хотя ты никогда не просил меня об этом – а может быть, именно потому, что ты не просил, – я также даю тебе свое прощение. Я тебя прощаю.

Слезы потекли по ее щекам, капая на лацкан дорогого пиджака.

Я почувствовал себя невесомым и, вцепившись в стул, безмолвно наблюдал, как миссис Джей подходит ко мне. Я поднялся на дрожавшие ноги, и она меня обняла.

Время замерло, затянув нас в сюрреалистичное пространство, в котором я бесконечно повторял, что мне ужасно жаль, а миссис Джей говорила, что прощает меня.

Так повторялось снова и снова, пока наконец я не смог проговорить еще два слова.

– О, господи, это чувство… – выдохнула миссис Джей в мое плечо. – Если бы я знала, что испытаю подобное, то поговорила бы с тобой раньше.

Я крепко ее обнял, больше не боясь ее сломать. Мне казалось, будто последние три года я ждал возможности снова начать дышать и вот теперь наконец мог это сделать. Дышать, и жить, и любить Зельду каждой частицей своего сердца, которое теперь было свободно.

Пару мгновений спустя миссис Джей выпустила меня из объятий и положила ладонь на мою щеку.

– Будь хорошим человеком, – сказала она. – Люби свою девочку и будь счастлив. Я думаю, теперь у нас обоих есть на это шанс.

Я наблюдал, как она собирает письма и укладывает их в чемоданчик. Потом она молча пожала руку Роя, улыбнулась на прощание и ушла прочь.

Я почувствовал, как меня покидают силы, и осел на стул. У меня тряслись плечи. Тогда Рой обнял меня и не отпускал еще очень долго.

Я позвонила в «Аннабель» и сказала, что заболела, а потом принялась ходить туда-сюда по нашей маленькой квартирке, словно запертый в клетке зверь. Я сжимала телефон в потной ладони, ожидая звонка или сообщения от Бекетта.