— Обычный воробей, — повторил Шоушан заулыбавшись, видимо ответ его позабавил, — Так что ты хочешь от меня, обычный воробей?

— Кто такие эти екаи? — спросил я с настойчивостью в голосе.

— Если вы не заметили, я гайдзин. В Японии второй день.

— Я заметил. Но по-японски ты говоришь безупречно.

— Знание языка японцем меня не делает.

— С этим не поспоришь. Ладно. Слушай. В старые и совсем не добрые для Японии времена, пока дома людей были маленькими как и их города, а мир, соответственно, большим, екаи считали людей за кормовую базу.

— То есть екаи — зло?

Шоушан засопел как учитель, которого перебил третьеклассник с идиотским вопросом.

— Вот теперь я вижу, что ты самый настоящий гайдзин. Вы европейцы любите все делить на чёрное и белое, на добро и зло…

— А как еще к ним относиться, если они жрали людей?

— Я не говорил, что они людоеды. Людей они грабили, а не ели. Но при этом и берегли. От хищников, от набегов. Так что людям это было даже выгодно.

— Чем они отличаются от людей?

— Чем-чем… ты сам сказал, что видел их двойную природу. Они оборотни. Умеют превращаться в животных огромной силы.

— В разных. Лисы, волки, медведи, тигры… как правило хищники. Бывают и водоплавающие, осьминоги, например. А бывают и совсем странные, не похожие ни на одного известного зверя, — Шоушан кинул невольный взгляд на полочку с резными фигурками.

— А теперь? Они тоже грабят людей?

— Нет, обычный воробей, — старик усмехнулся, — Теперь люди научились защищаться сами. Теперь екаи, если хотят выжить, подчиняются людям… ты что-то видел в том клубе?

— Видел, как туда пришли двое в черном и избили женщину… в смысле женщину-екая. Никто и слова не сказал.

— Ну вот. Сам все видел.

— А кто они? Эти люди в чёрном?

— Мафия. Якудза. Кто ж еще?

— Ну да. Я так и подумал.

— Посмотри-ка сюда, — Шоушан достал из ящика стола лист пожелтевшей бумаги, на которой выцветшей акварелью была изображена девушка, выходящая из моря. На берегу ее ждал молодой моряк с подозрительно знакомой татуировкой: чайка, пронзенная кинжалом. Точь-в-точь как у самого Шоушана.

— Неважно, — грубо оборвал старик, — Я хочу тебя кое-о-чем попросить.

— Помогу, чем смогу.

— Ты, обычный воробей, из бойких парней.

— Спасибо за комплимент. Я смотрел кино про капитана Воробья.

— Это был не комплимент, а констатация факта. Ты ведь не успокоишься, да парень? Снова полезешь к екаям?

— Полезешь, — убежденно заявил Шоушан, — Запомни эту девушку на рисунке. И если увидишь ее…

— Ее⁈ Этой картинке лет тридцать-сорок. Девушка давно стала бабушкой.

— Не цепляйся к словам, обычный воробей. Считай, что у нее есть дочь, похожая как две капли воды.

— Как скажете.