Короче, тут в Киото двух мужиков убили на парковке, а подозревают мою знакомую.

— Уже познакомиться с кем-то успел? Фотку сбросишь?

— Сброшу, когда ее из темницы выпустят.

— Ладно, заинтриговал. Как убили тех мужиков?

— Ну, их нашли в машине с перегрызанными глотками. А она якобы имела с одним из них конфликт, вот полиция её и крутит.

— Они там что? С ума посходили?

— Так и я серьезно. Макс, я тебе скажу как молодой начинающий следователь без опыта работы, вы там в своём Киото совсем ошалели. Плясать нужно не от этой всей фигни из книжек про Агату Кристи, про мотив и все такое.

Плясать нужно от способа убийства. Женщины травят, мужики стреляют и режут. Если у них перегрызаны глотки, значит… — Леха сделал паузу для нагнетания атмосферы, — … это…

— Что это? Леха, не тяни за хвост енота, — не удержался я.

— Это сделал зверь! — сообщил Леха авторитетным тоном.

— А какой зверь? Что у вас там на этот счет пишут в учебниках? — продолжил допытываться я, хотя уже начал жалеть, что позвонил. Ничего нового Леха не скажет.

— Очевидно, дикий… домашняя скотина предпочитает кормиться из миски, — выдал Леха очевидный факт.

— Какой дикий зверь, Лех? Это центр Киото, тут кошку на улице не встретишь…

— Какой-какой… — Леха задумался, — … какой по ширине пасти подходит. И скажу тебе между нами, мы бы такую проблему решили просто. За магарыч наняли бы догхантеров и отловили ближайшую стаю бродячих собак. А потом судмедэксперт, опять-таки за магарыч, вычислил, кто из собачек любит человечинку. И всё, прекратили бы уголовное дело, а губернатор под сурдинку провёл бы масштабную кампанию по отлову собак с освоением бюджетных денег. Вин-вин. Все довольны, вокруг царит радость и взаимное любование.

— Говорю тебе, нет там собак… — начал я, но вспомнил барбоса, напугавшего Есико, и запнулся.

— Не может не быть собак, — категорически заявил Лёха, — Собака друг человека, даже если этот человек японец.

— Спасибо, Лех. Ты подкинул одну идейку… жаль, что ты не работаешь в киотской полиции.

Леху моя похвала обрадовала.

— Ну… дык… всегда обращайся.

Пробка начала рассасываться, я попрощался с ним и поехал домой.

В воскресенье собирался дрыхнуть до упора, но утром приснился енот, который залез на дерево, спасаясь от гиены.

Енот скреб когтями древесную кору, издавая неприятный звук, гиена крутилась внизу у корней и противно выла. Я открыл глаза и понял, что у Юки работает кофемолка, а на сковородке шкворчит яичница.

— Доброе утро, Масима-сан, — жизнерадостно поприветствовал Юки, — Скоро будет готов кофе с ореховым вкусом.

Я вздохнул, встал с постели и поплелся умываться.

После завтрака Юки попросил меня отыграть ученика школы продаж. Я должен был сидеть на диване, а он в суховатой академической манере излагал теорию продаж.