Пока стоял в дисциплинированной очереди из двух человек, включающей меня самого, достал телефон и проверил мессенджер. Увидев, сообщение от Нагаты, тут же ей перезвонил.

— Добрый день, госпожа Нагата.

— Здравствуйте, Каратоси-сан. Хочу попросить вас об одолжении.

— Смело говорите, что от меня нужно.

— Я собираюсь посетить Маюми и прошу вас составить мне компанию.

— Я с радостью, только боюсь, Маюми не будет мне очень рада.

— Поверьте, она вам симпатизирует, Каратоси-сан. Только выражает свои чувства несколько своеобразно… вы заступились за нее перед младшими оябунами.

Маюми это очень ценит.

— Ну… как скажете. Через полчаса я буду дома. Смогу взять машину и подъехать, куда надо.

— Не надо. Я сама за вами заеду.

Купив билеты, я вернулся к Есико. Мы доехали на электричке до своей станции, а затем я проводил ее до подъезда. На прощание она опять взялась извиняться за испорченную по ее мнению экскурсию.

— Есико-сан, с вами мне нравится гулять, где угодно. Я бы считал, что приятно провел время, даже если бы мы с вами вовсе не выходили из электрички, а просто дали круг по маршруту.

Девушка просияла и убежала к себе, а я отправился к своему дому, где меня уже поджидала желтая машина Нагаты.

— Добрый день, Нагата-сан. Куда поедем?

Я слабо себе представлял, как религиозное заведение может быть связано с содержанием под стражей, но уточнять не стал. В субботу обычных киотских пробок не было, так что мы довольно быстро добрались до южной части города, углубились в старинный частный сектор, где остановились у неприметного здания, которое ничем храм не напоминало.

Да, здание традиционное, но никаких украшений или символики.

Скорее старый офис или даже большой частный дом. И тем не менее когда мы подъехали, к нам вышел очень серьезный молчаливый японец в черном кимоно.

Увидев, что я выхожу из машины, мрачный японец вопросительно взглянул на Нагату.

— Этот человек со мной, — пояснила она, — Он помогает мне вести расследование.

Японец на ее слова никак не отреагировал, лишь сделал приглашающий жест, давая понять, что мы оба можем войти. Правда, мы не пошли к главному входу. Проследовали за японцем к торцу здания, где он открыл для нас дверь своим ключом.

Войдя в здание храма, мы оказались на узкой, ведущей вниз лестнице, тёмной и мрачной, освещенной одной только допотопной лампочной. Спустились вниз и прошли по узкому затхлому коридору с несколькими решетчатыми дверями. За одной из этих дверей в тесной камере держали Маюми. Отодвинув засов, японец впустил нас в камеру.

Никаких нар здесь не было. Маюми сидела на почти истлевшей циновке прямо на полу.

— Здравствуй, Маюми, ты как? — сказала Нагата

— В порядке, — сдержанно ответила Маюми.