Натаниел. Она была одной из тех немногих, кто до сих пор звал его по имени. Ему хотелось забыть свое имя вместе с детством. Этого ему пока не удавалось — прошлое постоянно настигало его.

Хватит ей звонить. Он и сам не понимал, зачем это делает. Из чувства вины? По привычке? Исчезнуть оказалось проще, чем он предполагал. Требовалось только почаще переезжать, не оставляя за собой следов.

Зря он ей позвонил! Она там небось землю роет, разыскивая его. А вдруг он ненароком проболтался бы? Через несколько часов она заявилась бы сюда.

— Чувство вины? Глупости! — громко сказал он вслух.

Незачем осложнять себе жизнь. Жизнь здесь была проще некуда: подъем, работа, сон. И так каждый день. Он любил работать в поле, наблюдать бегущие тени облаков, чувствовать ветер, солнце и дождь у себя на лице, мышцы под кожей. Физический труд шел ему на пользу. Он замечал это по взглядам женщин и по тому, как охотно они знакомились. А еще по возросшему голоду, который никогда не оставлял его.

Он обернулся. Единственным из знакомых, кто называл его Нэтом, был Малле Клестоф. Малле было не настоящее имя, но настоящего никто не знал, да и он сам, наверное, тоже. Он ходил, волоча ногу, которую повредил когда-то в автомобильной аварии. Его джинсы были покрыты коркой грязи, волосы жирными патлами закрывали лицо.

— Черт подери! — приветствовал его Малле, убирая волосы за уши. У него был легкий акцент непонятного происхождения. Малле никому не говорил, откуда он родом.

Они вместе вошли в шумную столовую. Малле здоровался направо и налево. У него было много знакомых, потому что человек он был добродушный, дружелюбный и всегда готовый помочь — конечно, когда бывал трезв. Опьянев, Малле начинал буянить — он задирался и крушил все вокруг. Он совершенно терял контроль над собой. Потому никто его особенно не любил, к его немалому огорчению.

На обед был шницель из индейки с картошкой, горохом и морковью. Они взяли тарелки и пошли искать свободный столик. Желающих поужинать за одним столом с Малле обычно не находилось. Только Натаниел не возражал.

Замороженные овощи, переваренные и водянистые. Мясо сухое и жесткое — без воды не проглотишь. Десерт — бланманже желтоватого цвета и клубничный мусс. Расходы на питание вычитали из их еженедельной зарплаты. Сезонные рабочие не пользовались доверием хозяев, поскольку любой из них мог исчезнуть так же внезапно, как и появился. Натаниел знал и таких, что уходили без зарплаты.

— Помои, — скривился Малле, отодвигая тарелку. — Я бы и то лучше приготовил. — Он принялся за десерт.

Натаниел, к счастью, привык есть все. Он знал, что нужно есть, чтобы работать, и потому не был слишком разборчив в еде. Обедать здесь было быстрее и дешевле, хотя в кафе кормили вкуснее.